Книга Ты будешь наказана, страница 77 – Ада Ридель

Трясусь, паникую и снова кусаю палец.

Едва ли не до крови.

Арсанова ещё нет.

А я уже схожу с ума.

Хожу из стороны в сторону. Гуляю судорожно по дому и не игнорирую ни один шорох.

И доберманов, что через какое-то время возвращаются домой. Пока они приближаются ко мне, ныряю в первую попавшуюся комнату.

И стоит им пройти мимо, я прикладываюсь лбом к двери.

Этот ад когда-нибудь закончится? Мне невыносимо плохо. Мучаюсь мыслями о том, что с родителями может что-то случиться.

Арсанов способен быстро разозлиться. И хана моей семье.

Чёрт, я впервые жду его и хочу увидеть.

Тихо выдыхаю и отрываюсь от двери, не сразу понимая, куда зашла. Оборачиваюсь и снова смотрю на лайку, что всё время лежит бездвижно.

Мне же сюда можно, да? Эмиль сказал, что да. Я стараюсь никуда не заходить, но сюда словно ноги сами несут.

Страха нет. Наверное, потому, что… она болеет? И я знаю, что она ничего мне не сделает?

Я неосознанно подхожу к ней и присаживаюсь на корточки. С какой-то опаской опускаю ладонь на холку. Боюсь прикоснуться, но всё же делаю это.

Она никак не реагирует. Приоткрывает глаза и посматривает на меня. Спокойно, без агрессии.

Я не знаю, можно ли её трогать, но всё равно поглаживаю.

И неосознанно выговариваюсь.

— Твой хозяин — психопат, — еле-еле всхлипываю, всё ещё переживая. Его долго нет. Что, если он уже закапывает трупов? Нет-нет, всё будет хорошо. — Он говорит такие вещи, которые я с трудом понимаю. И делает то… что порой вводит меня в шок.

Она приподнимает голову. Немного. Смотрит с каким-то вопросом. Словно не верит, во что я говорю. А потом вздыхает. Приземляется опять на сложенные лапы.

— Помогло?

Я вздрагиваю в который раз за этот день.

И если в первый раз я не знала, кто стоит за моей спиной, то в этот раз мне не нужно оборачиваться, чтобы глянуть, кто там.

— Нет, — отвечаю честно. Я только начала, ещё и толком не успела ничего сказать. А он и сейчас мешает мне сделать хоть это.

Встаю, выпрямляюсь и поворачиваюсь к своему кошмару, которого мне нужно победить. Осилить. И прогнать из своих мыслей.

Вопрос хочет вырваться из горла, но я молчу.

Я всего лишь боюсь, что провинюсь, и он не отпустит меня к родным. А ведь их может уже и не быть…

— Я ведь могу сюда заходить? — начинаю издалека, чтобы не было этой неловкой паузы.

— Можешь, — кивает и направляется ко мне. — Хоть жить здесь сутками. Лайка — твоя.

— Моя? — выгибаю удивлённо бровь. Он решил мне подарить её перед тем, как она умрёт? Она ведь почти не двигается. Состояние такое… Что вот-вот и больше не откроет глаза.

— Твоя, — подтверждает и останавливается рядом. Я напрягаюсь. Смотрит на неё сверху вниз. — Поэтому меня и не слушает. Прямо как ты.

Я обхватываю себя руками. Неправда. Устала стелиться под тебя.

Собираюсь с силами. Хочу спросить о семье. Но понимаю, что это будет подозрительно звучать. Но и молчать я так долго не могу.

— Твой брат сегодня приходил, — ставлю его в известность. Он задумчиво мычит и опускает свою ладонь на мою талию. Вжимает пальцы в майку и притягивает меня к себе, из-за чего теряю равновесие. Попадаю в его руки и не сопротивляюсь.

— Тогда ты уже в курсе, где я был, — гремит сверху, как гром среди ясного неба.

Я хватаюсь ладонью за его рубашку и следую за ним, когда он делает шаг назад. Не отпускает. Выводит из комнаты. И тут же прижимает к стене, так и не отпуская. Наоборот, наклоняется вперёд и ведёт носом по виску.