Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 71 – Лика П.

— Хорошо, на неделе займусь этим вопросом, но и ты подумай по поводу учёбы, можно ведь и заочно учиться.

— Договорились. Надо всё взвесить, чтобы всем было хорошо.

— Ты просто прелесть.

Я стоял и курил в специально отведённом месте для курильщиков рядом с кафе, куда мы приехали после того, как сходили на приём к гинекологу.

Достав из кармана небольшой прямоугольный снимок, я смотрел на крошечное пятнышко, которое уже успело перевернуть весь мой мир. Я знал, что оно станет моим будущим, но каждое мгновение с этим осознанием вызывало в груди тяжелый ком из сомнений и страха.

Грудь сжалась от тягостных мыслей. «Смогу ли я?» — вопрос витал в воздухе как дым, расплывающийся вокруг меня. Я смотрел на это пятнышко, на этот символ начинающейся жизни, и всё мое тело словно замерло в ожидании. «Как я, человек, привыкший решать проблемы силой и грубостью, смогу обратить свою жесткость на что-то столь нежное? Не подведу ли я своего сына или дочь?» — мысли крутились тревожным вихрем.

Я задумался о том, что жизнь требует нежности, любви и заботы. «Смогу ли я научиться всё это дарить своему ребёнку?» — спрашивал себя.

Моя сигарета догорала, и я бросил ее в широко растянувшуюся лужу, когда в поле моего зрения попал мужчина с ребенком. Он держал его за ручку, они шли по тротуару, смеясь и болтая о чем-то важном. Я зацепился взглядом за эту картину: счастливый отец и его сын, мирные, доверяющие друг другу. С завистью смотрел на их простые радости, понимая, что именно этого мне и не хватало.

Зависть сжала меня, как холодные железные цепи. В сердце что-то защемило, и я снова задал себе вопрос: смогу ли я стать таким же? Сможет ли мой ребенок увидеть во мне защитника и наставника, а не просто грубого человека, который не умеет проявлять свои эмоции?

С появлением Евы моя жизнь поменялась… Хрупкая, нежная, любимая, она мать моего будущего ребёнка. Она — вся моя семья. Снова глянул на черно-белый снимок, и теперь этот будущий человечек уже не казался просто пятнышком. Он стал началом моей новой жизни… нашей жизни, в которой есть я, Ева, наш ребёнок и Азиз…

*****

На обратном пути Азик уснул. Ева уложила мальчика головой к себе на колени и ласково поглаживала кудрявую головку, а я смотрел на них, думая, что сделаю всё, от себя зависящее, чтобы защитить свою семью, даже если мне для этого потребуется продать душу дьяволу.

— У тебя доброе сердце, Ильхан, — умиляясь спящим Азиком, сказала Ева. Она, конечно же, знала трагичную историю Азиза.

— У меня? Ты ошибаешься, я чёрствый, и лишь с твоим появлением я немного изменился.

— Не наговаривай на себя, — она подняла на меня голубые глаза, полные любви, — ты замечательный, — улыбнулась в конце.

— Я вот всё думаю, как же мне удалось растопить твоё сердце, до сих пор не понимаю.

— А может, и не нужно понимать, надо жить и радоваться лучшим днями, которые у нас есть сейчас.

— Я уже говорил, что ты мудра не по годам, — произнёс, глядя на Еву любящими глазами.

— Ничего страшного, — произнесла, глядя на меня с хитринкой в глазах, и продолжила: — Ты можешь повторять, и даже неоднократно, — на что я беззвучно засмеялся, кивая головой, принимая намёк на то, что я скуп на комплименты.

Два дня спустя

Деревянные ступени поднимали пыль, когда я спускался в подвал.