Книга В плену тирана, страница 12 – Евгения Паризьена

— Ника, здравствуй! — так и не смог запомнить настоящее имя. — На прошлом уроке обсуждали Древнюю Францию. Расскажи мне, как она называлась раньше?

— С удовольствием. Выучила параграф практически наизусть. Галлия, а жители мудрые и храбрые галлы, — ответила с чистой совестью. По доброму взгляду заметила, насколько порадовала.

— Замечательно. И чем же они занимались? — перелистнул страницу и наткнулся на один вопрос, но настойчивый звонок прервал урок.

— Прошу прощения! Это видимо, папа! — наврала и выскочила в коридор, но услышала другого наглого абонента.

— Твои минуты истекли, и сейчас я выдираю последние клоки шерсти из Минушу! — наглел Камиль, пробуждая страшный гнев.

— Падла! Немедленно отпусти его!

— Бросить в кипящую кастрюлю или в мангал? Друзья проголосовали за шашлык, с соевым соусом объедение! А хвост пришлю почтальоном, потому что передавать посылку лично вашему страхолюдью слишком много чести! — собрался повесить трубку, но я попробовала договориться, хотя в принципе невозможно.

— Стой, дай всего тридцать минут! Обещаю даже натереть шпагу до блеска! — не надеялась получить согласие, но видимо удалось.

— Поставил на стол часы, слежу за каждой песчинкой. Учти опоздаешь, Николь, кошатина станет пикантным ужином! — отключил вызов, пора действовать времени в обрез.

Вернулась к педагогу, чтобы отпроситься с урока, пообещав выполнить дополнительное домашнее задание. Бежала сломя голову до остановки, прыгнула в автобус, и через десять минут уже стояла на родном крыльце. Папа как раз смотрел матч по телевизору, и тут заявилась дочь, словно призрак.

— Николь, почему так рано? Прогуляла урок истории?

— Папочка, умоляю вернуть шпагу Камилю, это вопрос жизни и смерти, — нервно покосилась взглядом на будильник, и страшно нервничала, что не успею.

— И речи быть не может. Он нарушил правило бойца, устраивать драки запрещено в школе фехтования. Кроме того отстранили двух задир, на три дня. Нужно уважать клуб, мы не в бирюльки играем, — оставался непреклонным в своём мнении. Вряд ли его кто-то переубедит, бесполезно проверяла много раз.

— А давай сделаем исключение? Камиль сын твоего лучшего друга, никто не узнает! — не справлялась с учащенным пульсом, и с каждой движущей стрелкой, понимала, что наступает конец.

— Ты как-то подозрительно себя ведёшь. Если сейчас спущу с рук эту выходку, потом сядут на голову. Мы растим из вас настоящих бойцов, фехтовальщиков мирового класса. А потом все удивляются, почему нас так лихо обходят соперники. Николь, всё начинается с дисциплины, а потом с дуэли! Дорогая, после ужина приступай к заданиям. И если учитель истории нажалуется, посажу под домашний арест! — вернулся к просмотру состязаний, без сомнения был прав. Но, когда речь заходит о любимом животном, готова идти напролом. И теперь ещё сообщение пришло, так не вовремя.

Где ты, дрянная фехтовальщица?

Ускоренно настрочила ответ, даже находясь от него далеко, чувствую ужасное головокружение. Действует на нервы.

Шпага уже у меня. Наберись терпения.

Так нужно действовать, если воспользуюсь машиной, отец устроит взбучку, а на велосипеде в самый раз, хотя бы до проезжей дороге, где и поймаю такси. Жаль, Люсьен в спортзале, наши отцы не дают нам расслабляться и секунды. Голосую на шоссе, знаю можно нарваться на преступников, но рискну. Повезло, в салоне оказалась семейная пара, быстро назвала адрес. Ехать примерно десять минут. Едва затормозили, обалдела, от громкой музыки можно было оглохнуть, так давила на ушные перепонки. Вспоминаю, что не прихватила холодного оружия, и как отдуваться? В холле заметила футляр, именно туда и спрятала металлическую палку, которую чудом нашла на улице. Оливер, личный тренер по фехтованию часто твердил, как заговаривать зубы сопернику, и не попасть впросак. Едва не поскользнулась на холодном кафельном полу, на котором разбросана одежда. Что здесь творится? Не хочется стать свидетельницей групповухи. Конечно, Камиль не додумался устроить подобное пати дома, ведь дядя Райн, быстро вправить ему мозги. Спокойствие закончилось, когда наткнулась на совершенно обнажённого парня, который кинул претензию.