Книга В плену тирана, страница 151 – Евгения Паризьена

— Презираю!

— А я люблю свою сероглазую колдунью, — толкнул на пол, и пристроился сверху. — Станешь моей женой?

— Губы закатай!

— Николь, мне применить силу? Стань моей любимой девочкой! Я с ума по тебе схожу. Дура набитая! — расстегивает бюстгальтер, и медленно стягивает трусики. Боже, а если сюда кто-то войдёт. Сам избавляется от одежды и принимается терзать мои соски.

— Пожалуйста, не надо! — вырываюсь, но напрасно, он раздвигает мои ноги и целует внутреннюю сторону бедра, приближаясь к киске. И когда его язык нашёл клитор, я почувствовала нереальное наслаждение. — Что ты творишь? А-а-а!

Пол казался настолько горячим, да здесь вообще начнётся сейчас пожар. Камиль лизал его, словно соскучился по сладкому десерту, а я молилась, чтобы он не останавливался.

— Боже, да! — кончила, едва не потеряв сознание, от таких нежных ласк, бешено колотилось сердце.

— Ну и каков будет твой положительный ответ? Мы сыграем свадьбу?

— Пошёл к черту! — выплеснула весь гнев, и зря ведь он пошире раздвинул ноги, и стал водить головкой члена по лобку. А дальше направляет его в вагину и перед тем, как войти заявляет.

— Я покажу тебе рай!

Николь

— Тот, кто любит никогда не возьмёт девушку через силу!

— Сомневаешься в моих чувствах? Да я жизнь готов за тебя отдать. Идиотка!

— Тогда упаковывай свой член и катись отсюда.

— Будет сделано, ледяная сучка! Подавись уже собственным ядом! Задолбала! — надел джинсы на голую задницу и поспешил скрыться из спортзала. Наглец. Мог бы наедине сто раз признаться в измене, но струсил.

Лежим на шикарной кровати, и не можем оторваться друг от друга. Это была самая лучшая ночь в моей жизни, так не хочу, чтобы она заканчивалась. Тёплые ладони располагаются на плечах, вызывая по всему телу дрожь. Произвольно глаза опустились на кровяное пятно, которое выделялось на белой простыне. Горячие, просто огненные поцелуи обрушиваются на шею, и нахал задаёт свой каверзный вопрос.

— Ты как себя чувствуешь, детка? Я старался быть нежным. Но одна грубиянка сама напросилась.

— Садюга. Теперь болит между ног. Вас бы так мужиков наказывали.

— Хочешь ударь, прости дурака. Люблю до безумия. Могу целовать всю ночь, чтобы вылечить сладкую девочку. Ники, ты мой свет, — обхватил талию руками и прижал к себе. — И если он когда-нибудь погаснет, я умру. Мой нежный серый котенок! Обожаю, всю ночь буду осыпать комплиментами.

Шепчет на ухо признания в любви, и я испытываю блаженство, разве можно было подняться так высоко и расправить крылья. Но тут идиллия закончилась, и внезапно открылась дверь. С испугом пытаемся прикрыть нагие тела, ведь забрели по случайности в спальню его отца.

— Надо обновить весь инвентарь в спортзале! Я что вам сказал, бараны…? — чуть не выронил телефон из рук. — Что вы тут делаете?

Камиль встретился с моим покрасневшим лицом, и выдал ему на одном дыхании.

— Внуков…

Пробудилась после сладкого сна, который никогда не сбудется. Уже дни отсчитываю, когда свалю из этого лагеря. Не в обиду Ираклию, он очень хороший руководитель и отец, но его сын отравил мою жизнь. Никогда бы не заподозрила, что влюблюсь в Камиля до безумия. Даже тетрадь вела и вписывала туда все недостатки, а дальше наша жизнь перевернулась с ног на голову. Успела надеть фехтовальный костюм, чтобы не шляться по территории учебного заведения голой, как дверь открылась и я заметила Остапа.