Книга В плену тирана, страница 212 – Евгения Паризьена

— Ники, итак, вся синяя. Тебе нужно больше отдыхать, — шепчет сонным голосом, он не даёт мне выполнять даже лёгкую работу.

— Не превращайся в зануду. Как мать может спокойно дрыхнуть, услышав детский плач?

— А папаша на что? Так всё Дроздова, марш в спальню сам совсем разберусь!

— Ага, разбежался, ты даже памперсы сменить нормально не можешь. С девчонками, постоянно надрываем животы от смеха, — специально укусила его за ухо, чтобы не важничал.

— Напрашиваешься, чучундра? Не боишься, что отведу в ванную комнату и жестко трахну⁈

— Пустые угрозы! Фехтовальщик, — специально стреляю глазками, мой любимый старый трюк. Хорошо, что наши дети сладко засопели. Теперь пора убираться отсюда от греха подальше. На носочках выходим в коридор, но вот этот нахал всё-таки решил сдержать свое слово и насильно затащить в душевую.

— Бойцов, сумасшедший, а если малыши проснутся?

— Испугалась? А нечего было мне хамить? Теперь каждый раз буду наказывать грубиянку, таким оригинальным способом, — включает холодную воду, и прямо в одежде затаскивает в кабинку, где словно изголодавшийся хищник, припечатывает меня к стенке. Жадно впивается в губы, словно хочет съесть. Дальше разрывает одежду, и в считанные минуты оставляет в нижнем белье.

— Перестань!

— Обожаю, когда ты показываешь коготки, — зубами снимает трусики, добираясь до моей киски. Его язык облизывает клитор, вызывая во всём теле кайф. Мы так давно занимались сексом, всё боялись за здоровье малыша.

— Как же ты его ласкаешь! Я сейчас, — подходила к сладкому пику, едва не срывая голосовые связки. А наглец, не мог остановиться. Так хорошо мне ещё не было никогда. — Да! Вот так!

Испытала оргазм, который молниеносно охватил всё тело. И теперь я решила поиграть с его возбужденным дружком.

— Хитрая морда, если думаешь, что ты здесь главный. Ошибаешься, — встаю на колени и приспускаю его джинсы, и быстро достаю возбужденный член, который с удовольствием заглатываю.

— Стерва, глубже! Соскучилась по сперме? О да детка! У тебя совершенный ротик, — изнывал от удовольствия, да с такими криками недолго разбудить детей.

— Камиль, сейчас всё хозяйство оторву. Держи себя в руках!

— Обалдела? Это же фантастически приятно. Пройдись языком по головке.

— Хочешь кончить? Дальше воспользуйся ручками.

— Возьми его в рот!

— Нет, Кам! Будешь знать как со мной пререкаться, — смеюсь, а этот нахал, лишь вцепился в капну волос и развернул к себе. Прислонил лицом к холодной кафельной стене, и грубо вошёл сзади. Чувствую как его член скользит внутри и ощущаю райское наслаждение.

— Доигралась, кикимора? Любишь, когда с тобой обращаются жестоко? Получай, — специально ускоряется, словно сейчас там все разорвёт.

— Боже да!

— Громче! Скажи, кто тебя трахает? — его ладонь сжимает мой подбородок, а жаркие губы осыпают поцелуями шею.

— Камиль!

— Я не слышу.

— Камиль. Господи! Сильнее! — просила о сладкой дозе наслаждения и сполна её получила. Когда всё тело вспыхнуло от лавины новой порции удовольствия, он снова развернул к себе, и насильно поставил на колени. А затем кончил в рот, заставляя проглотить сперму, всю до последней капельки.

— Я люблю тебя, Ники. Если бы только знала, как схожу с ума по своей малышке. Скажи, что мы никогда не расстанемся. Даже сейчас, стоит снова уставиться в эти серые глаза, мой член твердеет до невозможности.