Книга В плену тирана, страница 39 – Евгения Паризьена

— А вот и наше мышиное посмешище! Странно, разве не сдохла? Отраву лично в кашу добавлял. Сейчас исправим. Все на выход, прошмандовки! Я сказал вон! А то до утра не доживёте! — рявкнул Камиль на присутствующих, одаряя гнилым сарказмом. Насколько же он жалкий. Оставили нас одних, не посмев ослушаться приказа. Но пусть удача не на моей стороне, не стану сдаваться. Подхожу к двери, как тут же он перехватывает запястья и срывает полотенце.

— Моральный псих! Только тронь! — надеялась вырваться, а говнюк завёл в душ и включил воду. Ледяные капли стекают по груди, а поганец, не перестаёт рассматривать моё голое тело.

— Раком встала! Сейчас за всё ответишь!

Осмелилась его ударить, но зверь дёрнул за волосы.

— Ты крысятина недоделанная! Что сказал король? Нагнулась! — наводил ужасный страх, не раскаиваясь, за свои поступки.

— Хоть прирежь! Но не послушаюсь, — ответила с гордостью, а он нажал на больную мозоль.

— Ладно, кикимора, молись! Больше не увидишь подругу. Мы её саблей изуродуем! Думаешь выживет отродье? — придавил к кафельной стене, ожидая полного подчинения.

— Катись в ад, мерзкий оборотень! — за свою реплику получила оплеуху, а в душевую вернулась его свита, видимо успел подать знак.

— Значит так, будете драть Тину до крови, а когда наиграетесь, саблю засадите, так чтобы искры из глаза посыпались!

— Камиль, базара нет! — ухмыльнулись, ещё бы не обрадовались приказом их лидера. — Шалава, а мы за тобой!

— Нет! Умоляю, дайте отдых! Ну, хоть одну ночь, — кричала Тина. От громких воплей сердце разрывалось на куски. До чего же бессердечная скотина.

— Отпусти её, я всё выполню! Пощади.

— Не слышу, стерва! — сжал скулы, при этом облизнув свои губы.

— На всё согласна! Тварь! — заплакала, потеряв достоинство, морально раздавил испорченный говнюк.

— Умничка, Николь, а теперь мастурбируй пальчиками у меня на глазах. И только попробуй отказаться! Давай, швабра! — увеличил напор холодной воды, медленно снимая свою одежду. А мне оставалось выполнять жалкий приказ аморального гада. Всё ради подруги, которая слишком натерпелась, во всяком случае проведёт сегодняшнюю ночь спокойно. Пальцы опускаются вниз, а довольные глаза Камиля ждут моего поражения. Никогда прежде не занималась такими вещами. Ускоряю движения, ощущая странное жжение внизу. Такое приятное тепло, которого раньше не доводилось испытывать. Закрыла глаза, за что получила пощёчину.

— Смотри на меня! Быстрее работай ручками! Или порежу лицо! — угрожал, словно жестокий бандит, наблюдавшей за довольно пикантным зрелищем.

— А-а-а! — завизжала, от сильнейшего наслаждения. Ощущая в коленях приятную слабость.

— Продолжай! Только попробуй остановится! Падаль! — следил за каждым движением, и ждал моего очередного унижения. Достигаю второго пика, но теперь это было гораздо сильнее чем в первый раз.

— О боже! — теряю все рамки приличия. От сильнейшего оргазма, разболелась голова.

— Дешёвая шлюха. Моя тряпка. А теперь на колени, — за волосы наклонил вниз и насильно впихнул свой возбужденный орган. Он достиг глотки, вызвав рвотный рефлекс. Совсем потерял страх.

— Пошевеливайся! Вот так! Кикимора, ненавижу! Стерва! — изнывал от удовольствия, оглушая стонами.

Радовался полному подчинению заключенной и с довольной миной испытал лавину запредельного кайфа. Бросил в холодной воде, как отброс, который употребили.