Книга В плену тирана, страница 50 – Евгения Паризьена

— Питэр, ты какое бухло употребляешь, чтобы влюбиться в такую стерву⁈ Она же стрёмная до ужаса! Интересно, а эта помада с члена быстро стирается? Уже проверял? — самому больно от собственных слов, ведь мучаюсь на протяжении нескольких лет.

— Помойную яму прикрыл и дуй к Саре! А нас обходи стороной. Понял? Кам, не порть вечер! — загораживает спиной, будто опасается за бедную девочку.

— А у тряпки язык отсох? Или проглотила? Чего застыла?

— У неё имя есть! Николь, понял? — снова заступается ублюдок, от одной мысли, что они вместе колотит до безобразия.

— Слишком много чести болтать с недоумком! Пошли, любимый! — ударила по больному месту, как фальшиво звучит из её уст.

— Что прям такая любовь до гроба? Я не верю, как можно целовать эту страшилу! Докажи мастерам! Мы просим, сгораем от нетерпения! — ощущаю во рту горечь, когда они ласкаются у всех на глазах. Стерва, такая же как мамаша, идёт по головам. Да, оторвитесь уже друг от друга. Раздались аплодисменты, публика была довольна представлением, пора устроить драму в конце сказки.

— Ух какая жарища! А в эротическом кино попробовать себя не хотите? На роль проститутки уже нашёл актрису! — подливаю масла в огонь сейчас состоится драка.

— Сейчас ответишь, урод ревнивый! Шпагу взял!

— Сначала дорасти до моего уровня, дружище, а потом кидай вызов! Я поздравляю вашу пару, и хочу сделать презент. Игристое вино, — открываю бутылку и наливаю в бокал. — Выпей, Николь, или сдрейфила?

Строит из себя храбрую девочку, которая сможет противостоять плохому мальчику. Выпей, тварь и сдохни. Чего тянешь? Жду не дождусь.

— С удовольствием. Думал испугаюсь? Возьму и напьюсь! — выхватила бокал и с надменным лицом попробовала ядовитое пойло. Твоя кончина очень скоро самодовольная кукла с дешёвой штукатуркой. Больше ярости, ненависти, лишь бы избавиться навсегда от противного чувства, которое сжирало изнутри. И чем чаще мы виделись тем сложнее было контролировать эмоции. Николь сделала ещё один глоток, а потом резко схватилась за живот и я окаменел.

— Мамочки! Как больно! — скрючилась не в силах сдерживать муки, и все ринулись на помощь. Конечно, Питер в первых рядах. Считаю себя законченным подонком, без неё и дня не протяну.

— Николь, девочка моя! — подбежал к ней и обхватил щеки, не в силах справиться с душевными страданиями, они погубили моё сердце. — Я не смогу без тебя!

Выпил с горла, мысленно прощаясь с этим миром, и презирая за то, что постоянно причиняю ей боль. Веки тяжелеют, в глазах бегают собачки, чудовищное количество яда, вряд ли смерть пощадит такую сволочь. Так лучше, долгожданное освобождение, устал сражаться с самим собой и бредить мерзавкой по ночам!

— Чего встали? В больницу их обоих! Камиль с Николь сейчас загнутся! Да вашу мать, оглохли? — волновался Питер, обращаясь к остальным ребятам, его страшный крик больше напоминал далёкое эхо.

Камиль

Противный вкус от лекарств, нас что напичкали таблетками? Минуточку, надеялся на совершенно другой финал, точнее уйти вслед за ничтожной тварью, которую желал до сумасшествия. Слегка повернул лицо, почему такая адская боль? Но главное, пугало расположилась на койке напротив меня, кажется, спала мирным сном. О чудо! Её успели спасти. Интересно, как смогу замочить? Если готов жизнь отдать за швабру, поделится всем, что есть лишь бы увидеть ту улыбку, от которой переворачивался мой внутренний мир. В палату зашла медсестра с подносом еды, и я решил уточнить. На себя плевать, больше волновало здоровье паршивки.