Книга В плену тирана, страница 76 – Евгения Паризьена

— Бойцов здесь. Может тебя спрятать? — стукнула локтем Жанна, с ней довелось познакомиться совсем недавно.

— Ой пойду от страха смоюсь в туалете. Не смешите! Лучше угощайтесь, а вечером в клуб рванем. Нужно пользоваться тем, что старый хрыч Ираклий отправился в жаркие страны со своей телочкой, — рассмешила девчонок, и в тот самый момент нас заметил пьяный козёл.

— Я не понял, кто этой кикиморе болотной разрешил жрать мои харчи? Сюда подошла и ноги поцеловала королю! Мне рожу твою в кипяток окунуть? — разбил бутылку об стену и рванул к нам.

— Скройся с глаз, мальчик болванчик! — причмокиваю от удовольствия, под аплодисменты однокурсников, которые наблюдали за нашей перепалкой.

— Стерва, сейчас будешь визжать как свинья! — схватил за волосы, и потянул на кухню, где повара, готовили борщ.

— Дебил конченный! Пусти! — испугалась, когда он открыл крышку и наклонил мою голову. — Спасите!

— Что здесь происходит? Кто устроил погром? — выкрикнула надзирательница, хватаясь за волосы. Но через мгновение поняла, кто стоит за всеми разборками. — Бойцов, Дроздова! Вы наказаны, просидите в подвале в течение двух суток! Уведите их!

— Мымра очкастая, сдурела? Отец раком нагнет, если узнает, что командуешь здесь! — вырывался Камиль из рук охранников, которые нас потащили на первый этаж. А дальше…

Камиль

Заперли в тусклом сером помещении. Отец часто рассказывал про подвал, в котором отбывали наказание худшие ученики. Преимущество этого места было лишь в наличии холодильника, скромной кухни, ванной комнаты и увы одного старого дивана, с выпирающими пружинами. Даже не представляю, как мы будем делить одно ложе вместе. Чувствую, не сдержусь и накажу подлую дрянь за все страдания, которые вынес.

— Откройте! Я не виновата. Просто тихо мирно обедала, а этот конченый пьяница стал приставать! — стучала кулаками по двери Николь, нарываясь получить по заднице.

— Пищалку под названием рот закрыла, а не то говно жрать заставлю. Идиотка! — немного протрезвел, знала бы, что бухаю, из-за неразделенной любви, так и недолго печень уничтожить в хлам. Но сердце уже всё истекает кровью, без одной сероглазой заразы.

— Раздавай приказания своим шлюхам. А я не собираюсь и минуты оставаться с уродом! Выпустите меня! Требую справедливости, — вопила, как наивная дура, надрывая при этом голос. До чего же убогое создание эта шавка. Чем она может цеплять? Как-то раз взял фотографию и долго всматривался в черты лица, пытаясь понять, за что так сильно в неё втрескался. В голове родились такие эротические фантазии, от которых мой член затвердел.

— Не нарывайся, облезлая крыса! — уже не знал, как задеть её, лишь бы вывести из себя. Наши оскорбления в адрес друг друга классно заводят. Её бы драть в постели, отпуская только иногда пожрать.

— Вы меня слышите? Требую переговоров! — мельком посмотрела на моё лицо, и я обомлел. В гневе она такая красивая девушка, чёрт возьми. Я желаю её каждой клеточкой своей души и если понадобится, отдам свою жизнь, лишь бы была счастлива. Именно сейчас понял, что прирос к ней слишком сильно. Даже дышать не могу. О какой мести может идти речь, уже давно простил. И несмотря на то, что Ивонн убила Селесту, понимаю, как помешался на Николь. Эти серые глаза, похожие на тучи, нежная фарфоровая кожа, и губы с ароматом персикового варенья. Неделю назад взял карандаш в руки и стал писать стихи. Она не представляет, что творит с моим сердцем, которое пылает от любви.