Книга В плену тирана, страница 80 – Евгения Паризьена

— Он грязный! Я сейчас чихну! У меня аллергия на пыль. Дебил конченый, — вся покраснела, думала её гнилой базар сойдёт с рук.

И в ту же минуту, футболист забил гол, вот это подфартило. Очень долго команда не могла выбиться в лидеры, а тут такой поворот.

— Ура! Они крутые перцы! Иди сюда, моя маленькая! — от радости поцеловал её в щеку, позабыв, что нужно соблюдать дистанцию. Мы же вроде ненавидим друг друга, а сейчас мог запросто выдать свои чувства. Подозрительно рассматривает, словно обо всём догадалась, так пора выкручиваться.

— Перепил? Слюнявь свою девушку, а от меня губы прочь! — вскочила, как ошпаренная и скрылась на кухне, нам сложно находиться вместе, всегда возникают ссоры.

* * *

Освободили раньше срока, но вот только снова впал в ужасную депрессию. Не дадут спокойно отлежаться в кровати, подумаешь, прогулял неделю в этом гребаном учебном заведении. Зато не видел одну чмошницу, которая все соки из меня сосёт. На полу разбросаны пустые бутылки, даже не собираюсь похмеляться. Пусть все турниры катятся благополучно в зад. Едва успел наполнить бокал виски, который стащил у предка, он как раз вломился в комнату.

— Сынок, что с тобой происходит? Думаешь смогу на это спокойно реагировать? Соберись, тряпка. Мы, кажется, договорились, я разрешаю ей переселиться в лагерь мастеров и ты погубишь эту дрянь. И в итоге отомстим Ивонн за Селесту. Эй! Да хватит давиться поганым пойлом. Сердце волнуется за родную кровь, — выхватил бокал и вылил содержимое в раковину.

— Тогда прикончи, и избавь меня от мук. Ведь если причиню ей боль, отрежу себе пальцы. Раньше это было так просто, взял, ударил, растоптал. А сейчас подыхаю, если ей плохо. Чертова мразь!

— Успокойся! Наберись терпения. Это пройдёт! — старался привести в чувства.

— Отец, я люблю её. А она даже не смотрит в мою сторону. Каким мне стать? Романтиком не замечала, жестокого психа шарахается. Только и слышу, Питэр то, Питэр это. А на мои чувства плевать. Ведь я долбанный неудачник! И даже под тебя подлегла! — от алкоголя развязался язык, стоило придержать эмоции.

— Она не делала минет. Специально всё подстроил, чтобы единственный сын разочаровался в ой девице.

— Что? Как ты посмел? Хотя даже если это и правда, суть не меняется. Николь вырвала моё сердце с корнями и постоянно созванивается с уродом, — сжимал кулаки от злости, мечтая сломать ему череп.

— Признайся ей. Хватит ходить вокруг до около, просто откройся. Если у вас всё заладится, обещаю не вставлять палки в колеса, — вселил надежду, но она сразу потерпела крах.

— Она меня не любит. Уверен в этом. Боюсь услышать отказ, а потом задушить от злости! — успел произнести, как дверь открылась и вошёл Остап, постоянно греет уши. Порой так и хочется ударить любопытного засранца.

— Ираклий, там комиссия насчёт турнира приехала, разыскивают вас по всему лагерю.

— Ох, черти! И шагу ступить не могут. Всё нужно как ослам объяснять! — скрылся в коридоре, оставив нас в гордом одиночестве. Но кто же знал, что дружище начнёт полоскать мозги.

— Ты по Дроздовой сохнешь? И как давно? А что парочка бы зачётная вышла!

Камиль

— Нос сломать? Не лезь не в своё дело, без сопливых разберусь. Был у меня один товарищ, по пьяни слил ему душу, а он взял и заграбастал девушку! — хотел плеснуть коньяка, но передумал и остановил выбор на кофе.