Книга Дикая для Тихого, страница 28 – Яна Нова

С трудом раздеваю его и закидываю ноги на кровать, перевернув на спину. Кровать в комнате одна, поэтому раздеваясь до нижнего белья и ложусь к нему. Сама, не особо понимая, что творю. Даже не так, я понимаю, что это неправильно, но остановиться уже не могла.

С ним хочу быть!

Сажусь сверху и начинаю целовать его жёсткую щетину, почему-то думая, что гладко выбритым никогда его не видела. Опускаюсь ниже, целую лицо, шею, спускаюсь к груди, обвожу языком каждый сосок, посасывая.

По телу пробегают мурашки табуном, когда его пальцы забираются в мои трусики. Перевела взгляд на лицо, он продолжал лежать с закрытыми глазами. Сердце, подобно автомобильному мотору, работает на износ, а дыхание перехватывает. Ноги на автомате раздвигаются шире, давая ему лучший доступ. Его пальцы не просто шалят, они обжигают. Скользят вверх-вниз. Сначала почти нежно, потом чуть надавливая. Даже почувствовала, как сквозь ткань, просачивается влага, а собственные губы издают тихий, протяжный стон. Прекратила его целовать, полностью отдаваясь новым для себя ощущения.

Он приподнялся, обнял за талию и поменял нас местами. Навис сверху, держась на одном кулаке. Делая всё молча.

Где-то на дне подсознания рождается мысль, что всё не так, как я себе представляла, но стопорить его не собираюсь. Он болезненно стягивает с меня лифчик, оголяя мою двоечку. Тут же накрывает один из сосков губами. Все плохие мысли тут же улетучиваются. Остаётся только желание, чтобы он не останавливался. На вторую грудь кладет руку, мнёт её, заставляя постанывать. А вторая опять орудует в трусиках, продолжая, то что начал ранее.

Одним грубым движением сдергивает оставшееся с меня бельё. Сглатываю горечь во рту. Никакой страсти — одна горькая похоть. Приспускает боксеры, вытаскивая увесистый половой орган. Я конечно, уже видела его удава, но не в такой близи. Застываю, смотря на него во все глаза. Возбуждение бьёт по мозгам при мысли, что это всё окажется во мне. Протягиваю ладонь и берусь за его штуковину. Обнимаю пальцами, сдавливаю. Вожу ладонью всё чаще, чувствуя, как он пульсирует, каменеет.

Тихон достает из кармана своих джинс маленький квадратик, открывает зубами и раскатывает тонкий латекс по члену. Снова раздвигает мои ноги, приставляет горячую головку к половым губам. Я не могу оторвать взгляда, как головка раздвигает половые губы проникая внутрь. Лишь на миг поднимаю взгляд, наблюдая, как у него сжата челюсть, а зубы стиснуты. Тихон делает рывок, смотря как член полностью скрывается во мне. Ощущения такие, словно меня разорвали надвое. Выгибаюсь, кусаю его плечо, больно, а Тихон ещё и елозить начинает своей дубиной.

Даже не смотрит на меня, выгнулся весь, и продолжает таранить. С каждым ударом всё резче, наращивая темп, увеличивая степень моей боли. Долбит и долбит, вдалбливаясь в меня на бешеной скорости, как отбойный молоток, шлёпая яйцами по попе.

Ни тебе поцелуя, ни нежности. Разве о таком первом разе я мечтала. Скорее бы это прекратилось!

В один момент просто не выдерживаю, глотая слёзы, кричу:

— Больно, Тиша! Больно!

— Больно, Тиша! Больно!

После этих слов, меня будто холодной водой окатили. В момент отрезвел. Соскочил с девчонки.

— Элла, блять, ты что... Ты что здесь делаешь? — смотрю на свой член с кровавыми разводами и простыню с двумя каплями крови. Кроме матов и сказать больше не чего. Как так вышло? Как она оказалась в моей постели?