Книга Дикая для Тихого, страница 41 – Яна Нова

Тихон приглушает освещение в комнате, оно становится приятно-интимным. Остатки одежды скидываю сама, глядя на меня он тоже раздевается.

— Идём в кровать, кудряшка, — делаю три шага, не сводя с Тихона пристального взгляда.

Ложусь аккуратно, он забирается сверху, сразу тянется за поцелуем, стремительно врываясь в мой рот, целуя до головокружения.

— Ты очень красивая... запомни... Очень красивая и отзывчивая, ммм... - он скользит пальцами по моей промежности, проверяя готовность. — Ты готова... Да... Аррр... - стонет. — В тебя хочу, — ловит мой подбородок и целует.

Горячий, крепкий толчок выбивает из моего тела судорожный выдох.

— Оооо, — он начинает двигать бедрами.

— Так хорошо... Хорошо... Ещё! — лепечу.

А потом ещё и ещё... Ещё и ещё, пока меня не размазывает. Рябь реальности дрожит, становится зыбкой. Пальцами второй руки, Тихон добавляет искр, поглаживая быстро-быстро. Я выпускаю своё удовольствие протяжным стоном. Одновременно с моим экстазом, Тихон засаживает глубже. Совсем-совсем глубоко, рывком.

— Вот так... Да... - стонет и ускоряется.

Бьёт всё быстрее и жёстче.

Наклонившись, он захватывает мой рот в плен, глухо рыча и наполняя мой рот своими стонами. Утробными, животными звуками, которые рождают во мне ураган какого-то восхождения и ответной страсти.

Глажу его по мокрой шее и крепкой спине, вбирая тугой поршень. Между ног разгоняется жаркая пульсация, которая снова простреливает тело. Не так ярко, как первый раз, но после взрыва становится сладко-сладко. Тихон тоже испытывает, что-то подобное, потому что ударяет особенно глубоко, а потом дрожит глубоко во мне.

Через минуту он приподнимается с меня и медленно выскальзывает, ложится рядом, прижимая к себе.

Так хорошо рядом с ним, так бы и лежала вечно. Может быть для нас всё-таки возможно какое-то будущее.

— Тиша-а-а! — тяну лениво.

— Да, Лу, — поднимает на меня сонный взгляд, мне кажется он вздремнуть успел, пока я мечтала.

— Я люблю тебя, — ещё ни разу не слышала от него слов взаимности. Он или молчит, или улыбается, осыпая комплиментами. — Может расскажем родителям о нас? Мне кажется они обрадуются. Ты как думаешь? — переворачиваюсь на живот, кладу подбородок на его грудь.

— Не думаю, что это хорошая идея, — напрягается и отводит от меня взгляд.

— Почему? — вскакиваю и сажусь на край кровати. — Сколько мы ещё должны вот так по квартирам прятаться, чтоб ты был готов! Два, три года, пять! — обида накопившаяся за это время всколыхнулась и попёрла из меня. — А может, когда наши дети в школу пойдут? Заметь, ты опять не предохранялся, я могу забеременеть, — возмущаюсь.

Это действительно так, до этого нам везло, но в любой момент это может случиться. Мы за год так и не пришли к единому мнению о контрацепции. Я не хочу пить таблетки, он не любит презервативы. Так и ходим по краю...

— Лу послушай, — тяжёлый, глубокий вздох, потом молчаливая пауза.

У меня от этой паузы всё переворачивается сверху вниз, сосёт под ложечкой от волнения. Сама не пойму, почему так разволновалась.

— Я через неделю уезжаю в другой город.

— В командировку?

— Нет, на совсем.

Меня будто под ледяной душ сунули.

Противная, горькая желчь по пищеводу подкатывает к самому выходу. Дрожь пронизывает тело, до самых кончиков пальцев... Потряхивает сильно.