Книга Сводные. Паутина лжи, страница 142 – Яна Нова

— Что ты понимаешь? Когда будут свои дети, тогда ты поймёшь. Питание, одежда, школа, — начала перечислять, — лекарства, игрушки — это только самое необходимое, не считая непредвиденных расходов.

— Вы может ещё не поняли или не догадались, — Егор обратился к отцу и Ирине, — Ариша моя дочь. Ника родила от меня и скоро, у нас будет ещё один ребёнок, — взял меня за руку, посмотрев с теплотой.

— Что? — Ирина вскрикнула, скривившись в лице.

— Вот это новость! — папа подскочил с места. — Ну, вы молодцы! — обнял меня, Егора. — Поздравляю! Когда свадьба? Сын ты не тяни, дети должны рождаться в браке, — он был искренне счастлив, это было написано у него на лице, что не скажешь, про Ирину.

— Ты совсем дура! Такая же малахольная, как твоя мамаша, которая родила, зная, что… — зло посмотрев на меня, выплюнула Ирина. — А ты… — перевели взор на Егора. — Что ты в ней нашёл? Не кожи, не рожи… Она тебе ещё десятерых родит, чтоб тебя рядом удержать. Ха-ха. Ну, ты попал!.. — брызгалась ядом. Я, как вкопанная сидела на своём стуле от ужаса, через раз моргая. Егор ушёл в комнату, Ариша проснулась.

— Закрой рот! — отец не выдержал, подлетел к ней, схватив на локоть. — Ты чё несёшь, ненормальная? Не смей оскорблять моих детей…

— А я не хочу больше молчать, — отдёрнула руку. — Я прекрасно понимаю, что мои дни в вашей прекрасной, — махнула кавычки, — семейке, сочтены. Думаешь я не знаю, что ты подал на развод, что у тебя, молодая баба в Москве? Мне всё известно. Этой, — кинула ненавистный взгляд на меня, — мать больше не нужна, у неё есть огромные бабки, за которые можно купить, хоть чёрта лысого.

Ирина ещё много говорила, оскорбления так и сыпались из её бранного рта. Всё стояли молча и в шоке, пока из комнаты не выбежала Аня.

— Ма-ма, — плача кинулась к Ирине. — Не уезжай, пожалуйста. Я хочу с тобой! — у неё началась настоящая истерика. — Мама! Мамочка! Забери меня с собой!

— Аня успокойся, — погладила по голове её. Папа подошёл, хотел взять её на руки. Она начала брыкаться, кусаться, плакать ещё громче. — Нет, не трогай меня. Это ты… ты… Всё из-за тебя, — она упала на пол, вцепившись в ноги Ирины, — не бросай меня!

— Ты чё ребёнку сказала, ссс… стерва?

— Правду сказала, что папа завёл новую молодую тётю, и скоро от нас уйдёт.

— Ты совсем больная, нет у меня никого. Чего не скажешь о тебе. Ты хочешь, чтоб я всё твоё грязное бельё при детях вытряс.

— Ой, делай, что хочешь, мне уже всё равно. Да и пора мне, у меня скоро самолёт, — взяла сумку, направилась к двери.

— Мамочка, пожалуйста, — мне удалось взять Аню на руки, немного успокоить. Увидев Ирину с сумкой, она опять начала плакать. — Можно мне с тобой… — от плача её начало трясти.

— Аня, я же тебе говорила, сейчас нельзя. Ты пока останешься с отцом, а когда я устроюсь, то заберу тебя. Мы же всё давно обсудили.

— Ты сказала ребёнку, что бросаешь её? — отец обратил на неё яростный взор.

— Конечно, я должна была предупредить. Она уже взрослая, всё понимает. — подошла к Ане, присела на корточки, стерев слёзы с её щёк. — Не плач, ты же у меня взрослая девочка. Я за тобой вернусь, обещаю. Слушайся папу. Помни чему я тебя учила. — Держу Аню, её дрожь передается, меня начинает трясти, чувствую, как ком в горле становится всё больше.