Книга Спасу тебя навсегда, страница 70 – Яна Нова

— Анастасия, — вздыхаю и возвращаюсь в реальность, туда, где Вовы могло уже не быть, но умелые руки хирурга удержали его на поверхности этой жизни. — Вот бельё, — положила стопку на диван. — Туалет здесь.

— Спасибо.

Подхожу к Вове, просто стою рядом и смотрю. Сама не замечаю, как начинаю содрогаться от рыданий. Сглатываю, подхожу ближе, сажусь на стул, руку его тяжёлую в свою ладонь беру. Холодная. До жути.

— Вова, я здесь, — слизываю с губ слёзы, второй рукой трогаю бледное лицо, — потому что люблю тебя. Потому что хочу, чтоб ты жил. Ты просто обязан жить! Ты обещал мне защиту. Ты обязан очнуться. Очнись, Вова! Очнись, любимый, — падаю головой на кровать и просто реву, чувствуя, что все мои слёзы падают в пустоту, как ведро падает в колодец. Его не достать.

Прихожу в себя, только когда слышу хриплое:

— Настя…

Подрываюсь, вглядываюсь в бледное лицо, губы, закрытые веки. Бегу в коридор, чтоб найти врача.

— Он заговорил! Он назвал моё имя, — врач тут же прибегает, осматривает Вову, и выносит неутешительный вердикт.

— Это нормально. Он может выдавать звуки и целые слова, но это не значит, что он…

— Поняла, — глотаю слёзы. Счастье было так близко. — Спасибо и извините.

— Я по-прежнему против, чтоб вы здесь находились. Это небезопасно для вашей нервной системы.

— Нет, я останусь, — врач уходит. Пью воду и ложусь под одеяло. Смотрю на неподвижного Вову, мысленно требую его очнуться и не бросать меня.

Где-то посреди ночи слышу шаги в палате. Открываю глаза, наблюдая за тем, как медсестра проверяет приборы. Потом тихо уходит, закрыв за собой дверь.

Сидеть и смотреть на Вову было очень тяжело. Даже разговоры не помогали. Чтобы не сойти с ума, решила иногда гулять. По территории клиники и парку, что к ней прилегает. Вещи мои вернули, нашли во время облавы на склад, где меня держали. Теперь я с телефоном и деньгами. Поэтому иногда захожу в кофейню, расположенную рядом с больницей. Там очень вкусный кофе и выпечка, особенно булочки.

Каждый день хожу туда, пробую разные вкусности, а потом об этом рассказываю Вове. А не получив ответ, плачу. Домой наведываюсь редко, в основном только, чтоб помыться и переодеться. В больничном душе сложно нормально помыться. Ухожу в основном, когда кто-то приходит из ребят и может подежурить.

Сегодня приехала Вовина сестра Людмила, ей сообщил Павел Львович. Я ни с кем из родственников пока не знакома, поэтому сообщить не могла. Мы познакомились. Очень милая и добрая женщина, с Вовой очень похожи. Людмила изъявила желание остаться на ночь, а я поехала домой с ночёвкой, первый раз за неделю.

Ночь прошла без сна. Мне было очень тревожно, беспокойно, страшно одной в квартире. По сути я второй раз здесь ночую. Прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку, ещё соседи очень громко слушали музыку и шумели.

Всё же удалось не на долго уснуть, перед самым будильником. Утро встретило меня первыми лучами осеннего солнца. Солнечные лучи пробивались через окно, которое вчера забыла задёрнуть шторой, падая мне на лицо, заставляя разомкнуть веки. Не сразу поняла, где нахожусь. По привычке устремила взгляд в сторону, где должна стоять больничная кровать с Вовой, не обнаружив её, сразу пришло понимание о месте нахождения.

Сходила в душ, накинула халат и пошла на кухню, что-нибудь приготовить. Толком даже не было время рассмотреть кухню. Она очень просторная. В светло-зелёных тонах. Оборудована по последнему слову техники и дизайна. Именно такая, какую представляла себе в мечтах, сидя в тёмной кладовке и зачитывая до дыр кулинарную книгу. В холодильнике нашлись яйца, масло и молоко, всё необходимое для приготовления омлета. Пока омлет запекался, быстро переоделась.