Книга Служебный развод, страница 47 – Агата Лав

Я раздвигаю ткань и замечаю тонкие бретели, изящный вырез на спине. Такое платье не кричит о роскоши, но говорит о статусе, который не нуждается в доказательствах.

Я беру другой пакет, развязываю ленточку и достаю блузу. Белая, с крошечными пуговицами, которые как жемчужины. Дальше лежат классические брюки кремового оттенка. Я касаюсь ткани, и пальцы утопают в дорогом кашемире.

Третий пакет все-таки заставляет мое дыхание сбиться. Там нижнее белье. И даже пояс для чулок есть. Полупрозрачное кружево, тончайшая работа, сложные узоры, сплетенные в едва уловимый цветочный рисунок. Оно слишком изысканное, слишком чувственное, слишком дорогое.

Я сжимаю пальцами нежную ткань и плохо понимаю, чего все-таки Игорь добивается. Да и эти вещи не для меня. Эти вещи словно из другого мира. Мира, где я не жила. Где не приходилось считать деньги до зарплаты, искать скидки, выбирать практичное вместо красивого. Они для воздушных красоток, которые не бывают в местах, где можно испачкаться, и всегда готовы к моменту, когда их могут раздеть пылкие мужские руки.

И именно это заставляет меня вскинуть голову и посмотреть на Игоря с неприкрытым вызовом.

— Зачем все это? — спрашиваю его.

Он стоит напротив, сложив руки на груди, и наблюдает за мной внимательно, чуть приподняв бровь.

— Разве не очевидно? — спокойно отвечает он.

— Ты… Ты что, собрался меня одевать?

— Я всего лишь подумал, что у тебя здесь мало одежды. Вот и попросил привезти что-нибудь из магазинов.

Это странно.

Или логично? В его глазах явно читается, что он не понимает, что не так.

До последних слов, которые я произнесла за столом, это, может, и могло выглядеть уместным. Но сейчас… Все-таки странно. Даже если он распорядился привезти для меня одежду еще утром, он же мог сейчас остановиться и не приносить мне пакеты от курьера, в которых лежит нижнее белье. Эротичное нижнее белье.

Я запутываюсь.

А что самое скверное, угадываю, как мои чувства становятся оголенными. Сохранять холодный разум и спокойно смотреть на человека легко, когда он тебе безразличен, но если внутри царапнуло, то на все реагируешь остро.

— Этим занималась твоя помощница? — спрашиваю его. — У нее наверняка есть стандартный набор для каждой твоей новой любовницы. Я ведь вижу, какая это одежда. И какой акцент сделан на белье.

— Да, я попросил помощницу заняться этим. Это преступление?

— Нет, — я качаю головой. — Просто… просто не надо.

Я отставляю пакеты в сторону.

— У меня есть одежда, которую мы забрали из домика. Мне хватит. Тем более я не думаю, что задержусь здесь. Мне уже лучше, я чувствую себя здоровой.

Шумицкий прожигает меня взглядом насквозь. Он некоторое время молчит, и в этой паузе сходит с ума секундная стрелка. Каждый ее шажок кажется бесконечным.

— Я ухаживаю, как умею, Катерина, — наконец произносит он. — И живу, как привык.

— Я это поняла. Я просто больше не хочу ничего из себя изображать.

Я смотрю на него. На напряженную линию скул, на твердую уверенность в глазах, на тень усталости в глазах.

— Я не умею играть во все эти обольстительные игры, — продолжаю. — Я попробовала и сразу облажалась. Ты и сам знаешь, как сложился наш первый вечер.

— Я бы не сказал.

— Что?

— Я бы не сказал, что ты облажалась в первый вечер. — Уголки его губ искривляет легкая усмешка. — С того вечера ты и засела в моей голове.