Книга Служебный развод, страница 62 – Агата Лав

Его руки пробегают по моей спине, скользят вверх, поднимают тонкую ткань футболки. Я ощущаю горячую кожу его ладоней, его нетерпеливые пальцы, которые пробираются выше, к ключицам, и вдруг он резко избавляется от одежды, позволяя ей упасть куда-то на пол.

— Катя, — голос хриплый, низкий, срывается в одном слове.

Он смотрит на меня, и мне кажется, что от этого взгляда я плавлюсь. Я чувствую себя желанной, по-настоящему нужной. Он прижимает меня к кровати, его губы скользят по моему плечу, выше, к изгибу шеи, оставляя за собой дорожку огня. Я впиваюсь пальцами в его спину, выгибаюсь навстречу, впитываю в себя каждый миг.

Это не просто страсть. Это шаг в нечто большее.

Я лежу рядом с ним, проводя кончиками пальцев по его плечу, наслаждаясь ощущением теплой кожи под ладонью. Нам совершенно плевать, что вокруг старенький номер. Сейчас это не имеет никакого значения.

Игорь лежит на спине, одна рука заброшена за голову, другая медленно скользит по моим волосам. Он лениво играет с прядями, а на губах у него едва заметная улыбка. Он наклоняется и зарывается лицом в моих волосах.

— Как тебя угораздило выйти замуж за Валентина? — неожиданно спрашивает он.

И это действительно звучит так, словно он не может разгадать этот ребус. Это не укладывается в его голове.

Я моргаю, застигнутая врасплох, и машинально пожимаю плечами:

— Честно? Сама не знаю. Наверное, была слепая. Плюс надо делать скидку на возраст. Я тогда думала, что умнее, чем была на самом деле. А он… он выглядел лучше тогда.

— Серьезно?

— Да, он был привлекательным в молодости.

Шумицкий смотрит на меня с прищуром, и я уже чувствую, что сейчас будет очередная подколка.

— Так ты любишь красивых мужчин?

— Не только красивых. Но красивых — тоже.

— Значит, у меня есть шанс.

Я закатываю глаза, но он смеется. Негромко, но искренне, и мне вдруг становится тепло от этого звука.

— Если серьезно, — добавляет он, — ты правда не видела, какой он на самом деле?

— Наверное, нет. В тот момент он умел показывать только лучшую свою сторону. И я хотела в это верить. Какое-то время все было неплохо. Потом просто… понеслось.

— Понеслось? — Он чуть приподнимает бровь.

— Да. Ребенок, рутина, ответственность, работа, которая его испортила. Он тщеславный и заносчивый.

Я смотрю ему в глаза.

— А ты? — спрашиваю.

Он слегка напрягается, будто не ожидал, что разговор устремится в его сторону.

— Ты про мой брак?

— Да. Ты тоже сперва видел только ее лучшую сторону?

Он усмехается, но в этом больше горечи, чем иронии.

— Думаю, я просто не хотел видеть правду. Как и ты.

Я опускаю взгляд, обдумывая его слова.

— У меня есть теория, — говорю я через пару секунд.

— Давай.

— Люди не меняются. Они просто перестают скрывать, кто они есть на самом деле.

Игорь молчит, изучая меня.

— Возможно, ты права, — наконец говорит он.

Мы снова зависаем в этом странном, почти интимном молчании.

Это уже не только обмен репликами — это доверие, к которому мы оба не привыкли. Но прежде, чем я успеваю сказать что-то еще, его телефон подает сигнал. Игорь тихо выдыхает, проводит рукой по лицу и тянется к сотовому. Я краем глаза замечаю на экране сообщение от юриста.

— Кажется, пора возвращаться, — произносит Шумицкий, убирая телефон.

Да, он прав.

Нельзя бесконечно прятаться от остального мира в тихой гавани, нужно сперва разобраться со всеми проблемами. Я первой поднимаюсь с кровати и тяну руку к Игорю.