Книга Измена. Я заставлю вас страдать, страница 9 – Кристи Майская

— За что они так с нами? — спрашивает она у меня, смотря своими чистыми глазами. Я обнимаю её, крепко-крепко.

— Я не знаю, мама. Самой хотелось бы узнать ответа, — она обнимает меня в ответ, и мы так и сидим в обнимку друг с другом.

— Алиса, — мама отстраняется — Я уже продала квартиру. Деньги мне тоже отдали, и ещё дали неделю на сборы. — я простонала, а мама всхлипнула.

— Как она уговорила тебя продать квартиру? Что обещала? — спросила я, а мама вздохнула.

— Нина пришла ко мне на чай как-то. Сидели, болтали о чём-то ни о чём, и тут она вдруг начала разговор о вас. Сказала что дети уже который год на съёмной квартире живут, к нам идти не хотят. Что вам приходится на всём экономить, и как вы устали от этого. Потом начала говорить, что если бы не младшая дочь, то давно бы продала свою квартиру. Взяла бы себе маленькую однокомнатную, а все оставшиеся деньги вам отдала. — я встала и включила чайник. Мама замолчала, допивая воду с валерьянкой. Когда чайник закипел, я приготовила для нас двоих чай. Села обратно за стол.

— Что было дальше? — спросила я её.

— Потом она ушла и несколько дней не появлялась и не звонила.

— Понятно, а ты всё это время думала над её словами? — спросила я у мамы. Она кивнула.

— Конечно думала. Поэтому, когда она позвонила через пару дней, я сама предложила ей встретиться. Мы поговорили, и я сказала, что всё обдумала и решила продать свою квартиру. Ну а дальше мы с ней посмотрели несколько вариантов для меня. Квартиры мне понравились, и Нина помогла подать объявление о продаже моей квартиры. Она предложила пока ничего вам не рассказывать, сделать сюрприз.

— За сколько ты её продала? — мама показала своё объявление на сайте.

— Вот, за эту сумму. — указала она, а потом удалила объявление — Что нам теперь делать? — спросила она меня.

— Я не знаю, но я точно не намерена их прощать, тем более, когда я узнала ещё один секрет моего пока что мужа, — и я рассказала про его новую любовницу. Мама покачнулась на месте, а потом встала и достала из холодильника коньяк, который обычно используют при выпечке.

— Будем думать, — сказала она с непривычной для неё твёрдостью в голосе. Потом она разлила коньяк по рюмкам.

— Я собираюсь разводиться. — сказала я и выпила свою рюмку.

— Это даже не обсуждается. — одобрила она и выпила свой напиток.

— Мама, я тебя не узнаю. — сказала я, голосом тише обычного. Мама грустно улыбнулась.

— Я сама себя не узнаю, но как бы то ни было, я не позволю никому обижать свою дочь. Я не для того тебя рожала, чтобы эти мрази об тебя ноги вытирали. А ещё я зла на тебя, что молчала и не рассказывала до этого, как ты с мужем жила. — я вздохнула, пожимая плечами.

— Я ведь думала, что так у всех. Что это нормально. Примеров у меня не было, я ведь кроме Кати и не дружила больше ни с кем. Мне ведь только сегодня глаза приоткрыли, а Антон с его подельниками распахнули до предела.

— Знаешь, в одном они правы. Дуры мы с тобой. Наивные дуру. — немного заплетающимся языком сказала мама. Я накрыла её руку своей.

— Да, но теперь всё изменится. — сказала я, и мы допили весь коньяк.

Я осталась ночевать у мамы, но перед тем, как выключить телефон, отправила мужу сообщение.

Не стоит его нервировать раньше времени, пусть ещё находится в счастливом неведении.