Книга Тихая любовь, страница 44 – Ава Мичич

Ночь выдалась беспокойной. Артем лежал, глядя в потолок, будто тот мог дать ему ответы на все вопросы. Одеяло казалось слишком тяжёлым, словно накрывало его плотным коконом, из которого не было выхода. Он чувствовал, как каждая клеточка тела кричит, требуя свою порцию алкоголя. Но Артем упрямо держался, сжимая зубы и прикусывая губу, чтобы не дать себе сорваться. Где-то глубоко внутри него пульсировало желание — жить иначе, выбраться из этой череды бесконечных самобичеваний и разочарований. Но на пути стояло непроходимое препятствие — он сам.

Когда в окно начали пробиваться первые лучи рассвета, Артем, стиснув кулаки, медленно поднялся с кровати. Его разум был затуманен, как если бы он находился в густом, вязком тумане, который мешал ему двигаться и думать. Голова раскалывалась, тело ломило, и он чувствовал, что не продержится ещё одного дня. Каждая мысль упорно возвращалась к одной-единственной идее: бутылка пива или рюмка водки — это как раз то, что сейчас сможет избавить от боли.

Но он понимал, что не должен поддаваться. Разговор с Анной, её нежный и заботливый взгляд, те слова, что она произнесла накануне: "Ты сильнее этого, Тема. Я верю в тебя." — всё это удерживало его на грани. Эти слова, как тонкая ниточка, тянули его, не давая снова упасть в пропасть.

Артем тяжело вздохнул и, не теряя времени, оделся, наскоро накинув толстовку и спортивные штаны. Он не знал, что делает, не знал, поможет ли ему это как-то, но твёрдо решил: нужно попытаться. Он давно забыл, каково это — бегать, чувствовать прохладный воздух на лице и напряжение мышц. Время, когда он был увлечён спортом, казалось другой жизнью, настолько далёкой, что он уже не верил, что когда-то таким был.

Он открыл входную дверь и, резко вдохнув холодный утренний воздух, на мгновение остановился, чтобы осмотреть густой лес. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и лёгким шуршанием листьев на деревьях. Артем сделал глубокий вдох и, сделав первый шаг вперёд, медленно начал бежать. Сначала его движения были неловкими, каждое касание ногами земли отзывалось болью в ступнях и коленях, но он не останавливался.

— Вперёд, — шептал он сам себе, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. — Ещё один шаг. И ещё один.

Боль пронзала всё тело, словно он пытался двигаться по раскалённым углям. Пот струился по лицу, стекая каплями на ворот толстовки, дыхание сбивалось, а голова начинала кружиться. Но Артем продолжал бежать, отказываясь останавливаться. Он знал: стоит ему сейчас остановиться — и он никогда больше не выйдет на пробежку. Этот маленький акт преодоления себя был важен, словно первый шаг на пути к свободе.

Когда он, наконец, почти полностью пробежал вдоль озера и вернулся к дому, ноги начали подкашиваться. Артем резко остановился, задыхаясь, словно после марафона, и, опустившись на скамейку, уткнулся лицом в ладони. Всё тело горело, мышцы ныли, и где-то в груди словно кто-то сжал сердце холодной ладонью. "Чёрт, как же это тяжело…" — мысленно выругался он, но в тот же миг вспомнил слова Анны. Эти слова были как якорь, удерживающий его в реальности.

— Терпение, Тема, — повторил он вслух, проговаривая это слово, будто пытаясь закрепить его в своём сознании.