Книга Его безумие, страница 50 – Эми Лия

— Да, свекровь у меня прекрасная женщина. — натянуто улыбнулась, заталкивая по-глубже истинное мнение об этой жадной до внимания сына, женщине.

Когда мы еще не были разорены, моя мать любила приезжать к ним в гости, где неустанно нахваливала утонченный стиль и породу, Эльзы Григорьевны Маровой. Иначе было нельзя.

Устраивая чаепития, она тщательно следила, чтобы все гости знали своё место. Оказывая ей уважение и заглядывали ей в рот. Другого отношения к себе, она бы не потерпела.

Прячась на верхних этажах её неуютного дома, обставленного как музей искусства с вычурной мебелью и золотыми вензелями, начиная от кресел, заканчивая канделябрами, я и наткнулась однажды на комнату маленького мальчика.

Кто бы мог подумать, что тот русоволосый мальчик, сидящий с прямой спиной напротив белого рояля и перебирающий длинными пальцами чёрные и белые клавиши, в дальнейшем окажется столь жестоким и ужасным человеком.

Он был добрым. Вот, что я отчётливо помнила о первой нашей встрече. Я долго наблюдала за его игрой. Мальчишка был печален, белая рубашка, идеально выглажена прислугой. Такого же цвета брюки.

Музыка лилась из под его рук безумно-красивой мелодией. Именно её я напевала своей дочке, Когда та не могла уснуть или мучилась коликами в животике.

Дверь его комнаты была открыта, Эльза Григорьевна любила наслаждаться живой музыкой и настаивала на ежедневных концертах, изнуряя сына играть для неё живую музыку на постоянной основе.

Я пробралась к нему ближе, но все так же оставалась пустым местом, на которое он не обращал внимание. Но так ли это было? Он ещё долгие годы меня игнорировал, а потом в миг— осознал свои чувства и сделал предложение, от которого следовало отказаться!

Маленький Марк был один. Постоянно в одиночестве. Общество ему составляли лишь репетиторы и бесконечные занятия. Роскошное дополнение к общему антуражу. Проходящие мимо кумушки восхищенно вздыхали и завистливо косились на наследника Маровых и тайно презирали своих собственных детей, что не дотягивали и не могли похвастаться схожими талантами.

Знали ли они, что пару лет спустя, он будет презирать всю эту бутафорию, классическую музыку, идеальность в одежде. Ии станет отпетым плохишом, не терпящим никого в своем окружении и жестоко наказывающим тех, кто посмеет на него глазеть.

Эльза Григорьевна уже тогда со скепсисом отнеслась к предложению породниться с семьёй Моррановых. Её сын был её прекрасным принцем, и никто в её понимании, не был его достоин. Она совала нос везде, где могла дотянуться. Делала замечания. Моя скромная одежда казалась ей монашеской, а юбка едва ли выше колена, слишком вульгарной. Я не могла найти золотую середину и вскоре поняла, чтобы я не надела, все будет не то. И дело, в первую очередь, во мне самой.

Ей нужна удобная сноха. Та, что уступит ей первенство в своей семье и позволит руководить матери, на правах хозяйки.

Ей не нравилось все, как я хожу, дышу воздухом с её сыном и смею претендовать на место в его жизни.

Нет, Марк не был привязан к ней. Наоборот, по максимуму абстрагировался, по — долгу игнорировал её звонки и приезжал лишь на большие праздники, в другие, просил поверенного купить символический подарок и букет цветов.

Мы не поладили с его мамой. И сейчас, сидя в машине, мне было неловко говорить о ней нечто восхищенное, ведь ничего подобного я не ощущала.