Книга Его безумие, страница 67 – Эми Лия

— А кто убедил тебя, что трахать всё, что движется — это норма? Ещё и прикрывать всё это серьёзными отношениями! — от возмущения поддалась назад, плечом ощущая круглый, неудобный руль.

Бииип.

Я посмотрела в окно, замечая стаю собак, которые начали скалится и обступать наш автомобиль с разных сторон, под громкий лай.

— Не беспокойся. Теперь, я буду трахать только тебя.

— Ах, да. Ты же меня ТАК любишь.

В глазах парня промелькнуло нечто леденящее душу. Выворачивающее её наизнанку. Он злился. Медленно и верно, отдаваясь на волю своим тёмным и поистине ужасным эмоциям. Именно этот взгляд пугал меня больше всего. Мы часто с ним спорили. И я признавала, что порой, могла не уследить за словами, как ребёнок, проверяющий терпение родителей, расширяя свои возможности и внимательно отслеживающий реакцию на новый проступок. Я чувствовала, что могу говорить с Марком о многом, в разном тоне и порой ы грубой форме. Что не позволял он другим, то со мной, смотрел сквозь пальцы. Но всему был предел.

Он наставал, когда речь заходила о чувствах.

Он не говорил о них. Считал, что его поступки говорят громче любых слов. И он смог доказать мне свои намерения, когда из раза в раз, оказывался рядом, чтобы помочь. Подставить руку или вступиться, когда меня незаслуженно обижали Или причиняли боль.

Да, я научилась во многом полагаться на него. Но.

Его действия всегда были ограничены лишь мной. Он не помог моему отцу, с его делом, даже когда мы претерпели полное разорение. И мы оба понимали, что слово Маровых, их негласная поддержка, вытянула бы моего отца из долговой ямы. Но нет. Они не пожелали, а мы не стали просить. Не помог он и Сестре, с поступлением в вуз, хотя она его множество раз умоляла это сделать. Может и оказалась в его постели, во время очередных переговоров с ним.

Тема Вики больно кольнула сердце. Сколько лет она взращивала в себе чувства к нему? Можно ли предположить, что её любовь родилась раньше, чем наши отношения? Какого ей было видеть любимого человека с другой. И как давно она начала преобразовывать любовь в ненависть и плясать под дудку нашей мамы.

Я знала, что моя вина в этом всём не меньше, чем его. Не он должен был присматривать за мелкой сестрой и не ему нужно было научить её, что никому нельзя верить. Особенно её дружкам, из высшего совета.

Мы с Марком, ещё в подростковом возрасте поняли, что среди напыщенных детишек миллионеров, нам делать нечего. Для них важен статус и прибыль. Если есть деньги, они приветливы и дружелюбны, заманивая лживыми речами в свои ряды и пряча змеиные усмешки в глотке шампанского. Но это не значит, что они откажут себе в удовольствии подкинуть тебе таблетку в напиток, на званном ужине и наблюдать, под вспышки фотокамер, неадекватное поведение, чем очень сильно подмочат репутацию своему «другу».

Марк не водил дружбу ни с кем из них, быстро прощупал их методы воздействия и в дальнейшем, обходился с ними не лучше.

А вот до меня доходило дольше.

Однажды, я всерьёз задумалась о светском пати, посетив который, быстро утратила связь с реальностью. Ту ночь вспоминала с дрожью. По большей мере потому, что не помнила ничего, с момента как поднялась по витиеватой лестнице вглубь загородного дома, где мне сразу всунули в руку голубой коктейль. А дальше — пустота. Очнулась в тёмной комнате, наглухо зашторенной занавесками и с сильной жаждой.