Книга Его безумие, страница 75 – Эми Лия

Не соизволил даже узнать её имени или хотя бы, взглянуть на ее лицо. Она ждала, пока он поправится, скажет, что именно ему в ней не понравилось, но разве Марку есть дело до того, кто и что не понял? Нет, конечно.

Вот и я решила не медлить, и сама задать интересующий вопрос.

— Это ещё почему? — да, получилось не очень. Но мне простительно, о правилах вести беседу, я давно позабыла, живя в неблагополучном районе и имея дело с неадекватными, хамоватыми мужланами.

Ох, Боже. Только не этот мерзкий взгляд. Женщина пронзительно оглядела меня с ног до головы, особенно долго задержалась на оторванной пуговице брюк и распахнутой ширинке, через которую, виднелось нижнее бельё.

Я словно стояла перед английской королевой и имела смелость, будучи вымазанной в навозе, спросить, что не так.

Для неё это было очевидно. И я поежилась, принимая поражение. Но она решила добить.

— Ваш внешний облик, предусматривает принятие ванны. Вы мыли руки перед тем, как подойти к ребёнку? Одеяло, которого вы косались, прошу изъять из кроватки и отнести в прачечную. Либо же, дождитесь горничную. После всех процедур, переоденьтесь. Так же, советую выспаться и решить всё ваши разногласия с отцом ребёнка. Ваши «игры» не для детских глаз. А крики, расшатают психику окончательно.

Пришла моя очередь скрипеть зубами и от бессилия сжимать кулаки. Что за черт?

Щеки полыхали и кажется, верхний слой кожи начал отходить, потому что мне дико хотелось расчесать их до крови. Я обернулась на вход, по ту сторону которого, Марк разложил меня по стене и заставил крич… ора… стона… ть. Нет, вести себя громко. И Боже, надежда таяла как снег в июне, но надеюсь, Лидия не слышала…

Хотя, что означало её: «игры».

Я хотела ей возразить, но её доводы имели место быть. Конечно, мне будет спокойнее, если София будет рядом, но мне придётся оставить её одну, на время.

Боже, я так испугалась, увидев свою комнату пустой, что ни одной мысли о моём внешнем виде не промелькнуло. Я только лишь, хотела её увидеть.

Женщина казалась грозной. Но опасения, что за её спиной может находится Эльза Григорьевна, просто выбивали почву из под ног.

— Эм. Хорошо. Я оставлю её здесь. Но для начала, дождусь Марка.

— В этом нет нужды. Когда вернётся Марк Глебович, мы с Софией Марковной, оставим вас снова. Вижу, и ЭТО вам нужно объяснить. Марк Глебович не спал несколько суток, когда стало известно, что вас выслеживают люди Господина Воронова и предпринимал ряд действий, чтобы успеть до того, как вы совершите непоправимые поступки. Смею предположить, что ему нужен сон, если вы, конечно, не решите побаловать его своим вниманием.

— Что это значит, побаловать? — я смотрела ей в глаза, неотрывно, надеясь смутить и пристыдить за слова, которые она не имела права высказывать.

— Вы не виделись столько времени. Разве не желаете разобраться во всём сейчас или вам более приятно обсуждать всё с самой собой и позже, напридумывав небылиц, кидаться в объятия постороннего?

— Да что вы…

Дверь открылась как раз в тот момент, когда я была готова забыть о цивилизованном диалоге и выдергать всё седые волоски с этой рыжей бестии.

— Алина. — Марк действительно казался утомленным, тёмные круги под глазами были ему свойственны. Он посвящал всё время работе и я сама, неоднократно приносила ему обед, во времена нашей дружбы, потому как он забывал обо всём, если желал добиться какой-либо цели. Поэтому, его усталый вид, был для меня привычен.