Книга Его безумие, страница 80 – Эми Лия

Не знаю какие силы заставили его тогда меня отпустить, не погнаться вслед, когда я в кабинете врача, высказала ему, что не желаю видеть Марова в своей жизни. Для него места, попросту не нет и я была крайне категорична. А он, скрипел зубами и до хруста сжимая пальцами столешницу, отпустил.

Позволил уйти… но не переставал следить и выжидать.

Я обернулась за плечо, чувствуя тепло его дыхания на своей щеке. Он склонился над снимками и следил за моей рукой.

— Ты спал с моей сестрой после нашего расставания?

— Нет, — тихо выдохнул, устало склонив голову поверх моей.

— Тогда почему поехал с ней в клинику? — я знала ответ, но хотела услышать от него.

— А зачем поехала ты? — он усмехнулся и его улыбка показалась вымученной. — Эта сука, на пару с мамашей, приперлись в мой офис и во время предвыборной компании устроили цирк. У шлюхи якобы задержка и я был ее единственным партнером. Будто мне должно быть не насрать.

— Она сказала, что вы были близки и хотела за тебя замуж. — припомнила слова Вики, когда та выпрашивала ДНК. — Может и лучше было бы, если ты женился на ней, она бы не связалась с Вороном и не позволила бы матери собой управлять.

Он неоднозначно на меня взглянул и я не смогла разобрать, что крылось в его глазах. Губы сложились в тонкую линию, а кадык дернулся несколько раз, так, будто хотел что-то сказать, но сдерживал себя. И это так чертовски на него не похоже

Я списала его поведение на усталость, но между нами словно прошелся холодок, а воздух уплотнился, становясь густым маревом и его невозможно было протолкнуть в лёгкие.

Я поняла, нужно соскальзывать с этой темы и спросить его о тех днях, что мы были вместе. Тогда он был спокойнее, по крайней мере, не реагировал так остро на моих родных.

Мы долго ещё говорили, обо всем. О прошлом, о семье, о нашей жизни порознь и я поняла, что ему было также тяжело как и мне. Не в финансовом плане. В моральном! Он буквально думал, что меня не стало и мучился в отчаянии, не имея возможности найти и вернуть.

Тысячи звонков, бессмысленных ожиданий, и все как один, твердили — надежды нет. Она исчезла. Увезли в неизвестном направлении. Возможно уже нет в живых, потом как обыскали каждый уголок нашей страны, связались со всеми, кто был знаком с той женщиной, в чью машину я села.

Даже Ворон, презренный и ненавидимый Марком, мог только прожигать взглядом и двусмысленно молчать. Но и он не знал где я. Иначе бы устроил торги, в результате которых, вышел победителем, уничтожив и разорив теперь уже, отца моего ребенка.

Марк был немногословен, часто обрывал фразы на середине и когда я теряла терпение, ожидая продолжение, оказывалось, что он и не собирался продолжать.

Удивительно, но даже то, что он лишился своего клуба, я узнала от общих друзей. Он не собирался меня в это посвящать, считая, что не моего ума дело и нечто тревожащее и смутное, подсказывает, что Марк бы согласился и на эту сделку. Он отдал бы свое дело, что в течении пяти лет осваивал и обратился связями.

Отдал за меня… и от этого становилось дико. Он Сам, пришел к Ворону, зная, что тот и пальцем не пошевелит, не получив свою выгоду. И он готов был заплатить эту цену, но… Ворон не знал.

И это его взбесило окончательно, подтолкнув на ужасный поступок.

С его связями, такое было неприемлемо услышать. Ответ должен быть однозначным, но к сожалению, никто не мог понять, куда я делась и многие потеряли свою работу, а особо ушлые, кто желал заработать на его горе, утратили куда больше — здоровье и крепкий сон.