Книга Отец моего парня - мой босс, страница 17 – Любовь Попова

— Другого это кого? Вас? Да кому вы сдались, старичела. Ну и не помогайте, я сама. Помогите! Помогите!

Резкий рывок, я вся в пыли, но спасена, а, напротив, на корточках сидит Георгий. Пытливо рассматривая мое тело.

— Еще скажи, что не на меня сюда пришла смотреть? — я открываю рот, чтобы возмутится, сказать все, что думаю, но этот мудак зажимает мне затылок ладонью, а другой закрывает рот, не давая издать ни звука. — А потом спряталась, чтобы подглядывать? И я не говорю это все Гоше, только потому, что он мне не поверит. Хотя и так понятно, что ты надеялась, что Гоша при деньгах, а потом поняла, что поиметь бабла можешь только с меня. Но вот незадача, мне плевать на твою мордашку и пизду. Давай так. Я прямо сейчас даю тебе сто тысяч, и ты убираешься из нашей жизни. Причину для расставания можешь придумать сама.

Мозг готов был взорваться от дилеммы, рассмеяться ему в лицо или плюнуть с требованием немедленно извинится. Я даже не знаю что оскорбительнее, тот факт, что он посчитал меня охотницей за деньгами, или что оценил в каких — то жалких сто тысяч. Либидо, которым болели ангел с чертенком в моей голове резко почернело, словно от копоти, разочарование стало таким острым, что в груди заболело. И это мужчина? Мужчина трясущийся за свои деньги? За невинность своего сына? А может быть за собственный член, который стоял, когда он меня целовал и в первый раз и во второй. И я даже не знаю, что из этого противнее. Обычный старый скряга.

— Ну а если откажусь? — выдаю довольно нейтральный ответ, выражая весь яд, который сейчас во мне кипит как масло, ошпаривая кожу.

— Тогда я тебя трахну, — дергает он меня на себя, врезаясь бедрами в мои, демонстрируя насколько он мужчина, — А потом выкину без денег. Выбор за тобой.

Отталкиваю, пыль с себя стряхиваю.

— Записывайте.

— Что?

— Ну как что, номер для перевода денег. Или вы мне прямо сейчас наличкой дадите.

На его лице сплошная маска, за которой не видно ни тени эмоций.

Он достает телефон, открывает приложение банка и поднимает на меня глаза, выражая всю степень презрения.

Ну вот что за мужчины, сначала выбора не дают, а потом обвиняют во всех смертных грехах.

— Только сто маловато. Давайте двести.

Он усмехается, вбивает мой номер телефона и на мой счет падают первые за последние пару дней деньги.

Я прячу телефон в карман и не попрощавшись, ухожу, почти сразу набирая Гошу.

— Алло, малышка, ты где?

— Не поверишь, пришла в твой клуб, посмотреть на твой матч, а потом встретила твоего отца... В общем, забери меня, я буду на остановке стоять.

— Понял, хотя ничего не понял. Но еду…

Встаю на остановке, пропускаю два автобуса, а также замечаю машину отца моего парня. Она разворачивается на перекрестке, тормозит прямо на выделенной полосе.

— Штраф три с половиной тысячи, господин Воронцов.

— Я тут подумал, что мог бы дать тебе еще двести тысяч, если мы прямо сейчас махнем в отель и потрахаемся.

Еще больше он оскорбить меня не мог.

— Судя по всему совсем все у вас печально, если за секс нужно платить такие деньги.

— Два раза предлагать не буду, — шипит он, сверля меня взглядом.

— А я не люблю обманывать людей. Потому что деньги — то я у вас возьму вперед, а вот заниматься сексом не смогу.

— Религия не позволяет?