Книга Отец моего парня - мой босс, страница 34 – Любовь Попова

Сама я ложусь на диване, а на утром что — то меня дергает подшутить над этим семейством пьяниц. Они встают почти одновременно, пока я готовлю блинчики и выкладываю их на тарелочку. Хмурые до невозможности. И вот сейчас их сходство просто поразительное. Они даже за стол одинакого падают, роняя головы в районе налитого кофе.

— Ну что, в ЗАГС?

Они оба выпрямляются так быстро, что я хохочу в голос.

— Маш, это…

— Ты неправильно поняла…

Эти испуганные лица я запомню надолго.

— Да шучу я. Пить меньше надо, прежде чем такое предлагать. Причем сначала один предложил, а потом второй подтянулся.

— Папа!

Да, идея свести все к шутке, чтобы потом отец Гоши не поругался с сыном отличная идея.

— Я не помню.

— Он наверняка представлял свою Диану, не переживай Гош. Так, вы завтракайте, вот минералка, а я побежала.

— Куда?! — в один голос.

— На пробежку. ЗОЖ, все дела.

На улице мозг отлично продувается, мысли как вещи на полках, занимают свои места. В одном Георгий прав, с Гошей я должна быть честной. Но страшно оставаться одной. Страшно отпускать строительную технику и строить свою жизнь самостоятельно… Но ведь я этого и хотела? Ради этого бросила учебу и ушла из родительского дома.

Но и отношения с Георгием — это путь в никуда. Это неуважение ко всему, что связывало нас с Гошей, неуважение к дружбе, о которой я никогда не пожалею.

Протащив свое тело через нагрузку, я возвращаюсь в квартиру Гоши и собираю свои вещи. Спокойно, стараясь не шуметь, пока он отдыхает. Наверное, старший уже ушел. На балконе я звоню своей подруге Катьке. Она живет в городе уже несколько лет и общаемся мы гораздо реже, но всегда на связи.

— Привет, Кать, не спишь?

— Да куда там. Сегодня в общежитии субботник, так что со шваброй и ведром. У тебя как дела? Как там Гошик?

— Нормально. Я поживу у тебя? Найдешь место?

— Ты? Домашняя девочка припевочка в общежитии?

— Ну слушай, я ушла из дома. Жила с Гошей, но мы расстаемся.

— Нихрена себе новости. А чего не звонишь, не рассказываешь?

— Вот звоню…

— Ну ясно. Хотя я тебе сразу говорила, что тебе не парень нужен, а папочка, который будет смотреть, чтобы ты не убилась.

— Ты будешь меня жизни учить или дашь койку?

— Ну вообще, у меня есть одно свободное место. Но с тебя твои волшебные блинчики каждые выходные.

— Договорись! Скоро приеду!

— Сегодня выходной кстати.

Мы смеемся в голос, и я отключаюсь. Поворачиваюсь к двери и застываю, замечая в проходе хмурого Гошу.

Мы молчим, наверное, с минуту. Он все слышал. Но лучше так, чем застать меня рано или поздно в объятиях своего отца. Это было бы больнее, верно?

— Бросаешь меня?

Меня словно ударили, на щеках фантомный след. И в груди больно. Нужно было раньше сбежать. Или с Катей на улице поговорить. Что угодно, только бы не видеть то, как Гоше плохо...

— Гош, — шагаю к нему, руками лицо обнимаю. — Прости. Этот год был таким замечательным, мы так хорошо веселились, но я… Я не хочу тебя мучать, понимаешь? Не получается у нас.

— А с моим отцом получается?

Я открываю рот, практически роняя челюсть. Сглатываю, совершенно не зная что сказать на эту фразу.

— Я не понимаю… — нет, нет, он не мог видеть. Только не так.

— Я думал мне приснилось… Я шел из спальни... Блять, я так надеялся, что эта херня мне приснилась. Как ты могла, Маш!