Книга Отец моего парня - мой босс, страница 43 – Любовь Попова

Я сильная, да? Я могу ударить, могу защитить себя, но, оказывается, ничего не могу сделать против осуждения в свою сторону. Вполне себе заслуженного.

Я оставляю поднос на ближайшем столе и ухожу из кафетерия, прячусь в ближайшем туалета, рассматривая пятно, которое заняло всю поверхность рубашки. Снимаю ее с себя с ревом, застирываю, продолжая шмыгать носом. Благо, пятно сразу сходит. Я сушу рубашку под напором сушки для рук. Долго и упорно, думая о том, что делать?

Ну, понятно теперь, что какие бы я таланты не применила, все будут думать, что меня взяли через постель. Дважды.

Никому не интересно, что я девственница.

— Ну, и чего ты тут ноешь, — входит Людмила, секретарь генерального.

— Что, и вы кинете в меня камень?

— Да ты сама вон справляешься.

— Я хотела сама, понимаете, все хотела сама! От родителей ушла поэтому. И чем это закончилось? Я оказалась там, откуда сбежала.

— Тебя серьезно волнует мнение этой шайки неудачников, которые смотрят на мир только через призму собственных неудач? Мы живем в мире мужчин, детка. Так уж вышло, что порой нужно просто раздвинуть ноги, чтобы занять выгодную должность. И, конечно, можно этого стыдиться, а можно просто сжать зубы и выполнять ту работу, которую никто не сделает лучше тебя, — она моет руки, поправляет губную помаду. — Тебе дали возможность, не упусти ее из-за каких-то страхов или тем более стыда. Стыд пройдет, и будет обидно, если он помешает тебе стать тем, кем ты мечтаешь.

Я совсем зарываюсь в проект, не особо обращая внимание на взгляды непосредственной начальницы и девочек, которые бегают мимо, чтобы посмотреть на меня, словно я какой-то музейный экспонат. Ну, и пусть смотрят. Пусть обсуждают, а у меня есть дела поважнее!

Дергаюсь, когда у меня буквально из рук выдирают пачку бумаг. Уже хочу начать орать, а может, даже материться, но передо мной как ни в чем не бывало стоит сам Георгий. Убирает бумаги в ящик моего же стола.

— Я еще не закончила, — выглядываю в окно, а там темнота. Офигеть, уже восемь вечера?!

— Я все ждал, когда ты сдашься, но это, похоже, не про тебя.

— Не про меня. Дай мне еще почитать, у меня уже есть несколько идей.

— После восьми вечера я принимаю только сексуальные идеи. И ты сама интересная, — наклоняется он вдруг и поднимает меня на плечо.

— Отпусти! Ну, что ты делаешь! Ну, про меня и так все говорят, а тут ты еще. Георгий!

— Ну, так раз все говорят, какая разница?

— Тебе, может, и никакой, — дотягиваюсь до сумки, пока он крутит меня вокруг себя. Только потом направляется к выходу. — А меня сегодня практически сожгли на инквизиционном костре.

— Надо было меня позвать.

— Ну, вот еще. Осталось только жаловаться начать. Да отпусти же! — уже кричу в лифте, но он только больно шлепает меня по заднице. — Ты же обещал держать все в тайне… Хотя бы сделать вид!

Георгий вздыхает, ставит меня на пол, поправляет пиджак.

— Иллюзия добропорядочности?

— Точно! Может, мне справку из гинекологии принести, что я девственница? Каждому покажу, тогда никто больше ничего не посмеет сказать!

— И из псих диспансера, — усмехается Георгий, пока мы идем мимо охранника. — Кстати, я же тут новый приказ подписал. Любой, кто занимается травлей в моей компании, будет немедленно уволен без выходного пособия.