Книга Отец моего парня - мой босс, страница 71 – Любовь Попова

— Люблю.

— Ну и хорошо. А в остальном разберетесь.

— Поговоришь с папой. Он почему — то думает, что Гоша со мной по расчету.

— У него денег нет?

— Да есть. Все у него есть.

— Я поняла, поняла. Поговорю, насколько это возможно. Ты же его первенец. Он все остро воспринимал связанное с тобой. Помню, как тебя толкнул мальчик, так он его папе руку сломал, потом его Зотов вытаскивал. В общем, думаю он просто хочет убедиться, что все серьезно, чтобы потом тебе не было больно. Понимаешь?

— И поэтому больно делает другим. Логично.

— Он такой какой есть. А тебе нужно найти способ их примерить, если хочешь, чтобы больше не было конфликтов.

— А ты…

— А это не меня он с парнем застал.

— Думаю тебя бы он убил.

— Скорее всего, — смеется мама. Он вышел, пойду расспрошу. И звони, а то с тобой пару дней не пообщаешься, ты вообще в космос улетишь.

Я выключаю вызов, смотрю в окно, потом на Гошу. Он чуть хмурится, внимательно следя за дорогой.

— Подкинула я тебе проблем, да? — опускаю ладонь на его обтянутое трениками бедро.

— Ты мне их с лихвой компенсируешь. Вот как приедем, сразу потребуется лечение моему побитому телу.

— Да на тебе даже синяков нет!

— Есть один. Большой и твердый. И если ты и дальше будешь гладить мое колено, он может посинеть.

— Ой… — смеюсь я, тут же отворачиваясь к окну и убирая руку, но Гоша возвращает ее на место, продолжая ловко маневрировать по ЗСД.

Мы приезжаем в водный центр, где сразу снимаем номер и заказываем в номер фруктов и шампанского.

— За знакомство? Оно вышло весьма запоминающимся.

— Это точно. Я, правда, не ожидала, что он так вот заявится.

— Он твой отец и беспокоится за тебя. На мой взгляд, это достойно уважения.

— А почему ты не жил с Гошей?

— Что он тебе рассказал? Версию, как я бросил семью ради другой?

— Ну, вроде того. Обижен на тебя был сильно всегда. Только вот, где эта другая?

— Она всегда со мной. Ты тоже на ней помешана.

— На ком? — хмурюсь, пытаясь разгадать загадку о таинственной любовнице, ради которой рушатся семьи. Что-то вертится на языке, какое-то слово. Простое и понятное. — Работа?

— Конечно.

— Странная такая. Ты же ради них старался! Ради семьи. Не хотел ни от кого зависеть. Никому не лизать зад. И я в этом тебя очень хорошо понимаю. Я поэтому ушла из дома, чтобы не согласовывать ничего с отцом, особенно свою личную жизнь.

Гоша опускает взгляд, выпивая остатки шампанского.

— Знаешь, я когда-то тоже был наивным и думал, что получу свой первый миллион и буду обязательно самостоятельным. Сам себе начальник. Сам себе король. Никому, как ты сказала, не буду лизать зад. Только вот все равно приходится, просто задницы потолще и побогаче.

— Клиенты?

— И компании, у которых ты выпрашиваешь тендер. Договариваешься, продаешься. Как бы человек ни хотел стать свободным, он так или иначе будет от кого-то зависеть.

— Это как-то печально…

— Согласен, но если подумать об этом, то лучше уж так и в "Мерседесе", чем смотреть на "Мерседес" с остановки. Суть одна, только положение разное.

— И твое тебя устраивает?

— На самом деле, даже страшно, потому что сейчас у меня ощущение, что я несусь на скоростном поезде по имени Счастье. Скорость головокружительная, и страшно, что он может сойти с рельс, — Гоша грустно улыбается, тянет меня к себе, отбирая бокал.