Книга Отец моего парня - мой босс, страница 87 – Любовь Попова

— Мам, ну прости…

— Мама это не профессия, Маш, мама это призвание. И не надо становиться мамой, если ты этого не хочешь. Моя мама яркий тому пример.

— Бабушка…

— Да. Часто ты ее видишь? Много ласки от нее получила? Ей не нравилось быть матерью. Как и моей сестре этого не хочется. Или сестре Лизы. Никто никогда не вынудит тебя родить ребенка. Но если ты не хочешь детей, то предохраняйся. Или делай аборт. Я обожаю быть мамой. Возить вас на тренировки, учить с вами песни, просыпаться, засыпать. И я точно бы не хотела, чтобы мои дети видели меня только по вечерам или слышали «отстань, я занята». Моя жизнь, это моя жизнь, тебе не обязательно ее повторять. Ты можешь всегда пойти своим путем, понимаешь?

— Да, да, конечно понимаю. Просто Гоша взрослый. Он постоянно говорит о детях, свадьбе.

— Тогда дай ему раз и навсегда понять, что тебя семейная жизнь не интересует. У тебя другие планы. Но не смей никого никогда попрекать за тот образ жизни, который он выбрал. Не тебе судить других людей.

— Да, я поняла.

— Ну и отлично. И посуду моешь ты, — достает она бутылку вина и открывалку. Идет в сторону мужской компании.

— Мам, зачем, я сама могу открыть.

— ну вот еще, показывать мужчине, что ты можешь все сама, убивать в нем мужской стержень.

Я вздыхаю. Мне пока сложно понять, что она имеет всем этим ввиду, если мне надо что — то сделать, я сделаю это сама. Без помощи Гоши.

Домываю посуду, еще провожу на дне рождении пару часов, а потом прошу Гошу поехать домой.

Нам конечно предлагают остаться с ночевой. Но в доме родителей я никогда не смогу чувствовать себя спокойно и тем более заниматься сексом. А я столько выпила, что секс мне просто необходим. Как и Гоше. Стоим нам зайти в квартиру, как он набрасывается на меня. Целует жадно, дико, с привкусом сигарет и терпкого виски. Я висну на его шее, закидываю ноги на талию. Он вжимает меня в стену, трется вздыбленной ширинкой.

А мне не терпится, не терпится ощутить его в себе. Я дергаю ремень, пока он стягивает с меня платье. Тут же сдвигает чашечки лифчика, вжимается губами в соски. Обводит по кругу языком. Боже, как же приятно. Под пупком отчаянно щекочет, между ног горячо.

Гоша спускает меня на пол, чтобы стянуть джинсы, отворачивает меня от себя, прижимается к заднице, пальцами скользит по мокрым складкам, трет клитор. Пристраивает головку, а я стону в голос. И хорошо, что тут можно кричать без страха быть услышанными родителями. Мамой..

— Стой! Стой!

— Что? Больно? Я же только вошел.

— Презерватив.

— Что? Это шутка?

— Нет. Завтра схожу к врачу за противозачаточными, а пока презерватив.

Гоша шагает назад, а я теряю контакт с его телом.

— Ну, тогда жди, сгоняю в аптеку, у меня нет с собой.

— Как это у взрослого мужчины нет презервативов?

— Потому что этим занимались женщины. С тобой я полагал этого не нужно, — одевает он ботинки, берет ключи, что упали на пол.

— Лучше перестраховаться.

Он берется за ручку, потом поворачивает голову ко мне.

— То есть детей ты не хочешь, я правильно понимаю.

— Ну какие дети, Гош. У меня даже образования нет. Я работать хочу, а не с пеленками возиться.

— Я понял. Ладно, сейчас вернусь.

Настроение падает ниже плинтуса. Ну что я такого сказала. Сделала. Просто дала понять, что лучше предохраняться. Нежеланные дети еще никого не сделали счастливыми. Гошка младший яркий пример. Зачем повторять прошлые ошибки, не понимаю.