Книга Сын босса. Хочу только тебя, страница 48 – Филиппа Фелье

Чёртов блюститель времени…

Меня трясло от желания, от ужасного НЕжелания отпускать её, но… Скрипя сердце, пришлось позволить ей уехать. На этот раз. Отпустить. Снова.

Как же задолбало! Сколько можно уже? Я так сойду с ума…

Провожал взглядом удаляющийся с ней автомобиль и набирал Вендельского. Да, я мог бы сам отвезти её, отпустив водителя, но тогда мы бы точно не доехали. Я бы не выдержал.

Ник был не очень доволен неурочным звонком. Но поскольку мы самые его важные клиенты, он выслушал, всё запомнил и обещал выполнить. Я на него очень надеялся. У меня из головы не выходило то, как Таша вела себя в нашу первую ночь. Нужно было докопаться до сути. Безусловно, я мог бы сделать это сам, но зачем, когда есть Вендельский, делающий всю грязную работу?

Ему за это платят, так пусть отрабатывает свой хлеб.

Таша не выходила из мыслей ни на минуту. Всю ночь я не мог сомкнуть глаз, а когда закрывал их и проваливался в полудрёму, то трахал её во всех позах. Правда, легче мне от этого не становилось ни на грамм, и в универ я приехал злым как чёрт, с ноющим членом в штанах.

Пары, скучные лекции, всё как в тумане. Вопрос с долгами по учёбе решил быстро. За деньги, разумеется. У ботана купил реферат, прямо на месте он исправил титульник, и я сдал под своим именем самому вредному преподавателю, он же завуч. Наврав, что болел, но учёбу не бросил. Наобещал с три короба, что возьмусь за ум и подтяну хвосты. Другим преподам просто заплатил. Всё шло хорошо. День обещал быстро закончиться, я уже планировал, как удивлю«моего сенсея»своим внезапным появлением на работе. Предвкушал какое шокированное у неё будет выражение личика, каким бешенством будут сверкать глаза… Уже собирался уходить, как вдруг ко мне подвалил самый главный придурок моего курса – Виталик Шайхулин.

— Ну что, Дар, как тебе девочка? – ухмыльнулся он, панибратски хлопнув меня по плечу.

— Какая еще девочка, Шайхулин, – стряхнул руку этого говнюка с себя, как мерзкого паука. – Совсем попутал?

Мы не друзья. Никогда ими не были и быть не могли хотя бы потому, что таких как он я на дух не переношу. Лживый, лицемерный, тщеславный болван, вот кем он был.

— Ну та шлюха, которую ты в клубе снял. – Витя наклонился ко мне и зашептал заговорщицки: – Я ее сразу приметил, даже начал действовать, а ты все обломал. Так что? Как она?

Девочка? Как мне девочка? Это он про Ташу? Охуел блядь так про неё говорить? Шлюхой её назвал? Урод! То есть, если бы к ней тогда подкатил не я, а он, то… Думать об этом не хотелось, но в голове вспыхивали яркие образы того, что и как с ней делал бы этот недоносок…

В других условиях… Если бы он говорил о другой девушке, не о Таше. О студентке, сокурснице или о какой-то левой тёлке, то… мне было бы насрать. Его поступки всё равно ублюдские. Он конченный придурок. Но мне было бы чхать на другую. Но только не на неё.

Кулаки сжались до хруста в суставах. Вот почему она вырубилась и странно вела себя в отеле. Потому что один дегенерат решил опоить её какой-то дрянью…

Сегодня я должен был хорошо себя зарекомендовать, я должен был выполнить пожелание матери и учиться, но… я не выдержал. Стул громко скрипнул по полу, отъезжая, когда я поднялся и схватил его за грудки. Встряхнул. Прижал к стене и замахнулся.