Книга Заложница. Теперь ты моя, страница 11 – Филиппа Фелье

— Мне жаль. — Эмили шмыгает носом. Серые глаза наполняются слезами. — Мне очень жаль. Прости.

За что она извиняется? За то, что огрела меня по голове или же за своего отца?

— Я не нуждаюсь в жалости. — Кривлюсь, как он лимона. — Оставь ее себе.

Резко поднимаюсь, от чего голова кружится сильнее. Меня шатает, как пьяного, пока я иду до двери. К горлу подкатывает тошнота. В висках пульсирует, отдавая в затылок, куда пришелся удар.

Выхожу.

Не с первого раза попадаю ключом в замочную скважину. Руки слушаются плохо. Перед глазами все плывет. Я понимаю, что падаю и… проваливаюсь в темноту.

Эмили

Из-за двери доносится четкий звук падения. По коже бегут холодные мурашки. Сердце стискивает ледяная рука ужаса.

«Я его убила!»

Подползаю к двери, сидя, как есть, с руками, стянутыми за спиной. Прижимаюсь ухом к металлическому полотну. С другой стороны не доносится ни звука.

— Эй! — кричу, вдруг ответит? Вдруг, мне лишь показалось, что ему плохо?

Но нет. Я точно уверена, что, когда он уходил, его шатало. Он даже в замочную скважину не сразу попал, я слышала как ключ много раз скреб по замку.

С одной стороны враг обезврежен, но с другой, я теперь отсюда никогда не выберусь.

— Эй, мистер, вы здесь? — пытаюсь докричаться, получить хоть какой-то обнадеживающий ответ.

«Только бы живой, Господи, пожалуйста!»

— Мистер!

Снова прижимаюсь ухом, к двери. Слышу слабый стон с обратной стороны.

«Живой!»

Сердце колотится, к глазам подступают слезы. Я виновата. Я так виновата! Больше никогда… никогда я не причиню никому вред. Не хочу быть убийцей. Не смогу с этим жить. Нет! Я должна ему помочь. Иначе мне не выбраться. Иначе, я погибну здесь от голода и холода.

В груди щемит, зудит от чувства вины и страх остаться в одиночестве ожидать смерти. Мои вещи, сумка и телефон, остались на корпоративе. Не думаю, что похититель забрал их с собой.

Если бы я не ударила его так сильно, если бы подумала о последствиях, то, возможно, не предприняла бы столь отчаянных шаг. Теперь обе наши жизни висят на волоске. И все по моей вине.

— Эй! Мистер, вы меня слышите? Эй! Не теряйте сознание, прошу! Отзовитесь!

Он ведь не собирался посвящать меня в свою историю. Я понимаю это. Но после его рассказа, начинаю вспоминать как папа нервничал в некоторые периоды.

Один из них был как раз в канун праздника два года назад.

Папа часто общался со службой безопасности и был на взводе. Неужели это правда? Тогда получается и гибель мамы…

Нет, этого не может быть. Папа невиновен. Наверняка его подставили. Да. Кто-то, кто занимается закупками материалов должно быть присваивал средства компании. Если бы папа знал, он бы давно уволил этого человека и отозвал все некачественные детали с продажи. Уверена, так и есть.

Иначе просто не может быть.

Папа не плохой человек. Я не верю, что он откупался от пострадавших.

— Мистер? Вы здесь? — говорю громко в надежде, что он меня услышит. — Надеюсь, вы меня слышите. Мне очень жаль, что… что с вами произошло подобное. Это ужасно. И я понимаю вас, правда. Я пережила подобное пять лет назад. Когда погибла мама.

Она так же задохнулась в машине из-за неисправности в проводке. Не заметила, как надышалась угарным газом, потеряла управление и врезалась в грузовик. От машины мало что осталось.