Онлайн книга «Заложница. Теперь ты моя»
|
Скорее всего нет. Я склоняюсь к ее лицу и пробую на вкус мягкие губы. По нашим лицам стекает теплая вода. Мне внезапно становится жарко. Голова кружится от странного переизбытка чувств, от нежности, с которой я ее целую. Осторожно, чтобы не спугнуть, без напора. Сдерживаюсь изо всех сил, хотя хочется оказаться внутри нее. Эми застывает. Ладошки упираются мне в грудь, в попытке оттолкнуть. Но ее внутренняя борьба быстро сходит на нет. Она раскрывает рот, пускает меня внутрь, сплетаясь со мной языком и обнимает. Мое сердце пытается пробить ребра, так сильно стучит, до боли. Прижимаю Эмили к себе. Наконец-то согрелась. — Вижу, — не малых усилий мне стоит отстраниться от нее, но я обещал, что не трону, значит не трону, — ты держишь свое слово. Эмили вопросительно смотрит мне прямо в глаза. — Ты обещала, что не будешь сопротивляться. — Напоминаю ей и наблюдаю, как ее щеки покрывает румянец. Настолько мило, что я улыбаюсь. — А, да. — Эми смущенно отводит взгляд. — Даже, если я сделаю так? — провожу рукой по гладкой коже от щиколотки к колену, затем скольжу по бедру. Эми делает рваный вдох, хватается за мое запястье, но не отталкивает. Добираюсь до попки и слегка сжимаю. Отсутствие на ней белья заводит. Хотел подразнить ее, но, кажется, себя дразню больше. Член уже рвет штаны. «Ведьма! Настоящая колдунья! Не зря она выбрала рыжий цвет волос». Лицо Эми краснеет. Теперь я понимаю значение фразы: «Залило краской стыда». Она отворачивается, но я вижу, что это не потому, что я ей неприятен, напротив. Это смущение. Неопытность. Неискушенность. «Ох, Эми, что же ты делаешь со мной?» Целую ее в щеку, спускаюсь поцелуями на шею, и она подставляет ее мне. Позволяет ласкать себя. Прикусывает нижнюю губу, сдерживая стон. Понимаю, что я нравлюсь ей. Если бы это было не так, она не выглядела бы сейчас до одури возбуждающе, не получала бы удовольствие и точно не прикусывала бы губу. «Я же обещал не трогать тебя, Эми! Не заставляй меня нарушать собственное слово». Вдыхаю ее аромат. Кайфую от прикосновений к ней… Как вдруг идиллию нарушает громкое урчание у нее в животе. Отстраняюсь. Заглядываю в серые глаза, которые она смущенно отводит. — Прости. — За что простить? За то, что ты голодна? — Я все понимаю. — Извиняющимся тоном произносит Эмили. — Ты не обязан меня кормить. Потерплю. Не в первый раз. — Что? — злюсь. Я действительно зол. Вот, как она обо мне думает? — По-твоему, я такой монстр? — Нет, я не это имела в виду, — снова извиняется Эмили. — Ты не монстр, ты хороший. Просто… — Сиди здесь. — Поднимаюсь, оставляя Эмили сидеть под струями воды. — Я принесу сухую одежду. — Хорошо. Мокрые джинсы тянут вниз, мешают ходьбе. Выхожу из подвала, запираю дверь и поднимаюсь наверх. «Тоже мне, мать Тереза! Ты не такой, ты хороший, поэтому можешь заморить меня голодом!» — раздражаюсь я, влетая в спальню на втором этаже. Переодеваюсь в сухое. Беру полотенце и свою рубашку. Эмили она будет как платье. Никакой обуви не нахожу, а в моих ботинках она утонет, поэтому хватаю теплые носки и возвращаюсь в подвал. Отдаю вещи Эми и ухожу. Молча. Потому что бесит. Бесит ее доброта, которой я не заслужил. Раздражает наивность и доверчивость Эмили. Очнулся уже на кухне. Что ж, нужно придумать обед. Или ужин? За окном все еще темно. Завтрак? |