Книга Заложница. Теперь ты моя, страница 34 – Филиппа Фелье

Она так беззащитна, так нереально красива. Ее кожа, теплая и бархатистая, вызывает желание прикасаться к ней снова и снова. В брюках уже колом стоит, а ведь я даже не касаюсь ее, только смотрю и слушаю.

— Эми, — мой голос хриплый, будто в горле пересохло, хотя я только что выпил кофе. Я заправляю прядь волос за маленькое ушко. — Ты прекрасна.

Ее щеки окрашиваются в розовый. Это настолько мило, что я не выдерживаю и целую губы, на которые смотрел все утро. По телу будто разряд прошел. Дыхание сбилось. Никогда так не реагировал на женщин.

Мир вокруг растворяется, перестает существовать. Все становится неважным. Главное одно — ее губы, ее дыхание, ее близость. Эмоции захлестывают, пьянят, ударяют в голову. Мысли путаются, сталкиваются и, наконец, разбегаются, оставив после себя пустоту и лишь одно желание.

Подхватываю Эмили со стула одной рукой, другой сметаю посуду со стола, освобождая место. Что-то звонко разбилось, кажется, кружка или тарелка. Плевать. Усаживаю мою Эмили на стол, раздвигаю ножки, становлюсь между ними и все это не разрывая поцелуя. Схожу с ума.

В штанах горит огнем, пульсирует необузданное желание войти в нее, сделать своей. Быть с ней так, чтобы она никогда не забыла меня. Чтобы ей было хорошо. Чтобы стать особенным. Поселиться в ее сердце, ведь мое полностью занято ей.

Сердце колотится как бешенное, стучит в ушах. Ее стоны и частое прерывистое дыхание ласкают слух.

Хочу снять с нее чертову рубашку, но не хочу отпускать от себя даже на миг. Кайфую от того, как тонкие пальчики зарылись в моих волосах. А вторая ручка гладит мышцы на груди, опускается на живот, затем на ремень брюк. Застываю.

«Она хочет меня. Так же сильно, как я ее. Боже, я схожу с ума!»

Срываю пуговицы с рубашки. Расстегивать нет ни желания, ни времени. Стягиваю остатки одежды с Эми и жадно припадаю к твердому бугорку на груди. Сладко. Пьяняще вкусно.

Эмили стонет, когда мой палец погружается в нее. Двигает бедрами навстречу и у меня напрочь срывает крышу.

Руки дрожат, когда расстегиваю ремень собственных брюк, спускаю их вниз, даже не удосужившись снять полностью. Погружаюсь в мою горячую девочку и не могу сдержать судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Эми совершенно порочно мокрая, ее влага стекает по моему стволу. Но при этом моя девочка продолжает быть наивно-невинной в своих неопытных ответных ласках.

Двигаюсь в ней быстро. Нет сил терпеть. Хочу ее глубже, резче, дольше.

Опрокидываю ее на стол и продолжаю трахать, как заведенный. Напрягаюсь внутри, готовый извергнуться. Не могу остановиться, сдержаться или замедлиться. Кладу большой палец на клитор и взрываюсь от громкого стона и спазма, сжимающего меня в ней.

Только теперь вспоминаю как дышать. По вискам скатываются капельки пота. Эмили сжимается от оргазма и стонет мое имя, обвив меня ножками. Стройными, идеальными, слишком сексуальными, чтобы остановиться на одном разе. Я слишком быстро кончил. Хочу еще.

Олсон Смит

Названный Рэдом дом нашел довольно быстро. Хорошее место, чтобы залечь на дно. На многие мили вокруг раскинулись поля. С трассы дом почти не виден за перелеском и кажется крошечным, почти игрушечным.

«Вот я и нашел тебя» — подумал Смит, прикуривая сигарету. Он давно не курил, но это дело вызывало непередаваемо мерзкое послевкусие, которое приходилось глушить табаком. — «Как закончу, подам в отставку».