Книга Мажор в подарок, страница 18 – Филиппа Фелье

Фил медленно вытирает лицо полотенцем. Уголок его рта ползёт вверх.

— Визуальную проверку, говоришь? И каковы выводы проверки?

— Визуально… – выдавливаю я, чувствуя, как горит всё тело. – Травм не обнаружено. Однако рекомендую соблюдать технику безопасности в душевой кабине. Падения могут привести к… повреждению имущества отеля.

Фил хохочет, запрокинув голову. Смех у него низкий и бархатистый.

— Озаботилась сохранностью кафеля? Трогательная забота. А о госте?

— Гость, – я сглатываю. – Демонстрирует пренебрежение к собственной безопасности и к… понятиям субординации.

— Какая субординация? – он делает шаг вперёд. – Ты же моя девушка.

— По контракту, – парирую я, отступая внутрь ванной. – Который вступает в силу с завтрашнего утра! А сегодня вечером ты просто проблемный гости в номере «Премиум». И… оденься уже.

— Зачем? Тебе же нравится… – посмеивается он.

— Сквозняки здесь… знаешь ли… бывают.

Я захлопываю дверь, опираюсь о раковину. В зеркале – раскрасневшееся лицо и слишком яркие глаза.

Соберись, Доброва. Семь дней. Всего семь дней.

Когда я выхожу, в номере темно. Фил лежит на кровати, на боку, одеяло прикрывает только нижнюю его часть. Кажется, спит.

Я устраиваюсь на диване. Он действительно короткий. Приходится поджимать ноги. Полотенце вместо одеяла. Но усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон с одной мыслью: «ещё шесть дней. Я справлюсь».

Мне снится, что я купаюсь в ледяном озере. Зуб на зуб не попадает. И вдруг появляется тепло. Я двигаюсь к нему и тепло окутывает меня. Твёрдое и горячее. Уютное.

Просыпаюсь от того, что мне жарко. Печка греет спину. Чья-то рука лежит на моём боку. Дыхание касается затылка.

Сердце сбивается и начинает лупить как чокнутое.

Я замираю, пытаясь понять, где я и что происходит.

Потом понимаю. Я в кровати. В объятиях Фила.

И это не сон.

Фил

Когда она выходит из душа, я не сплю. Успешно делаю вид. Лежу, смотрю в потолок и слушаю, как она на цыпочках пробирается к дивану, бормоча под нос что-то невероятно злобное, судя по интонации. Вероятно, о моей моральной ущербности и происхождении.

И чёрт возьми, я не могу уснуть, зная, что она здесь. В трёх метрах от меня.

После того поцелуя в лифте я окончательно понял, что хочу эту девушку. Да, блин, я бесповоротно свихнулся. Хочу, чтобы она была моя. И точка.

Когда с дивана доносится ровное, тихое сопение, а потом и лёгкий храп (обаятельный, между прочим), я понимаю, что она спит.

Медленно отбрасываю одеяло. Мои планы на ночь были просты: пачка отчётов, чашка холодного кофе и парочка скучных контрактов. Но ноги, предательские сволочи, несут меня не к рабочему столу, а к дивану.

Стою над ней, как полный идиот. Смотрю.

Она свернулась калачиком, поджав под себя ноги. На этом дурацком диване ей, наверное, холодно. Во сне её лицо теряет всю свою стальную администраторскую броню. Выглядит юным, уставшим и таким уязвимым, что у меня в груди всё сжимается.

«Логика, – сурово говорю я сам себе. – Спящая и замёрзшая девушка – плохой союзник. Её эффективность на нуле. Это инвестиция в успех операции».

Брехня, конечно. Но очень убедительная.

Осторожно, как сапёр с бомбой, подсовываю под неё руки. Она кряхтит во сне, мурлычет что-то неразборчивое и… прижимается ко мне, зарываясь носом мне в шею. Адреналин ударяет в голову, заставляя сердце колотиться как сумасшедшее. Я замираю на пять секунд, боясь дышать, потом несу её к кровати. Укладываю, накрываю одеялом. Она вздыхает с облегчением и тут же засыпает глубже.