Книга Мажор в подарок, страница 42 – Филиппа Фелье

В груди всё сжимается. А глаза жжёт.

И именно в этот момент ко мне подваливает… бывший.

— Скучаешь в одиночестве? – хмыкает он.

— Не твоё дело.

— Вы что, поругались?

— Опять же – не твоё дело.

— Да, да, – кивает он как болванчик. – Не моё, тут ты права. Мне насрать с кем ты притворяешься парой, Мира.

По шее проходят колючие мурашки. Откуда он…

— Хочешь знать, откуда мне это известно?

Я смотрю в его наглые, лживые глаза и думаю – что мне так нравилось в них раньше?

— Нет. Потому что мы не притворяемся.

— О, ну конечно же нет, Мира, – скалится Рома. – Ты… или дура, или правда считаешь, что вла….

— Что-то интересное обсуждаете? – Фил оказывается рядом именно тогда, когда я больше всего в нём нуждаюсь.

Он прижимает меня к себе за талию. Жест собственнический, но нежный. Такой, что моё сердце захлёбывается в груди.

— Нет, – тут же отвечаю я, глядя на Фила с благодарностью.

Его белые волосы сверкают на солнце, отражая солнечные блики. Глаза его смеются, а от ухмылки я покрываюсь мурашками.

— Вот и замечательно, – улыбается мне Фил. – Значит, я могу украсть свою девушку на ближайшие полчаса.

Фил уводит меня от Ромы. Но тот не сдаётся.

— Продолжим разговор позже, Мира, – бросает Роман мне в спину, как колючий мяч.

В горле встаёт неприятный ком.

— Что он говорил? – Фил подаёт мне руку, помогая войти в фуникулёр.

— Ничего важного, – отмахиваюсь я.

— Наконец-то! – звенит голосок Лилии, как только я оказываюсь внутри. – Я тут присмотрела идеальное место для фотосессии влюблённых! Поехали скорее! Мне не терпится показаться его вам!

Мира

Нас встречает тёплое, уютное шале. Вид из-за стеклянных стен волшебный – деревья в снегу, белые горы, чистое голубое ясное небо и камин. Лиля носится вокруг нас щёлкая телефоном, на манер папарацци.

Мы снимаем куртки, оставаясь в дурацких парных майках и штанах.

— Так, теперь сядьте у камина и возьмите кружки с глинтвейном! – звонко вещает она, заставляя нас позировать то так, то эдак. – А теперь… поцелуй.

— Э… – вырывается у меня, и я чувствую как жжёт щёки.

— Ну что? Вы же влюблённые! Давайте. Фил, действуй!

— Не думаю, что это хорошая идея, Лиля, – пытаюсь воззвать к её разуму.

Мы же ненастоящая пара. Так зачем? Для чего все эти фотосессии «влюблённых»? Рома нам всё равно не верит.

Его недосказанная фраза ядом разъедает внутренности.

Что он пытался сказать? Властный парень? Что-то про мои «влажные» мечты о богатом женихе? Что?

Эти мысли не дают покоя.

И я не успеваю среагировать, когда Фил… действует.

Он притягивает меня к себе и смотрит в глаза. В его зрачках такой пожар, что мне становится жарко.

— Вот это химия! Обалдеть! – бормочет Лиля, щёлкая фотоаппаратом в телефоне, где-то на периферии зрения и слуха.

Звуки мира приглушаются. Остаётся только моё и его дыхания. Он приближается и касается моих губ своими.

— О, да! То, что надо! – комментирует Лиля, и я отталкиваю Фила.

— Всё, хватит, – отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в лицо.

Итак успела заметить укоризненный взгляд, которым он меня одарил.

— Ладно. Хватит, так хватит. Давайте выпьем? Глинтвейн остывает. И он не бутафорский… – Лиля подмигивает мне, и берёт третью кружку со стола. А потом добавляет на грани слышимости: – … как и ваши чувства.

— Что ты сказала? – переспрашиваю я.