Книга Я и мой похититель, страница 37 – Филиппа Фелье

Смит залетает в дом как тайфун. Захлопывает за собой дверь.

— Даже не думай врать мне, парень, – рычит Олсон, скидывает пальто и к моему удивлению убирает оружие в кобуру.

«Что?» – успеваю удивиться, а в следующее мгновение получаю коленом в живот. Удар настолько сильный, что меня складывает пополам. На доли секунды ноги отрываются от пола. Не смотря на немолодой возраст, Смит силен как буйвол.

— Пха! – воздух выбивает из легких. Ребра словно треснули, не могу сделать вдох, из-за чего пропускаю новый удар, на сей раз кулаком. Он прилетел снизу прямо в подбородок. Успеваю среагировать в последний момент, поэтому удар происходит по касательной. Во рту щелкнуло. Черт! Мои зубы! Быстро провожу по ним языком – все на месте.

Отступаю на пару метров. Из разбитой губы сочится кровь, которую я стираю костяшками пальцев. Я ослабил бдительность. Больше подобного не допущу.

Встаю в боевую стойку.

— Тебе это не поможет. – Констатирует Смит. – Удивлен, что ты еще не свалился. Но я это исправлю.

Смит двигается с нечеловеческой скоростью. Не от всех атак удается выставить блок. Пропускаю удар в бок, затем острая боль пронзает голень. Удержать равновесие удается с трудом.

Я пытаюсь собраться с силами, но каждое движение дается через боль. Смит не оставляет мне шансов на передышку, двигается быстро и уверенно. Его удары точны и выверены. Олсон явно наслаждается процессом, в отличии от меня, у которого каждый вдох вызывает боль.

Противник усмехается мне в лицо, его глаза хищно блестят. Он бросается на меня с удвоенной силой. Заставляет уйти в глухую оборону. Пытается понять, сколько осталось до моего окончательного падения. Стараюсь удержаться на ногах, хотя слабость в коленях и боль в груди говорят об обратном.

Разум лихорадочно ищет выход из ситуации, не могу позволить себе сломаться, особенно сейчас.

Воспоминания о том, кем я стал и что сделал, мелькают перед глазами, но они не приносят ничего, кроме отчаяния.

Смит явно раздумывает как меня добить. Его пристальный взгляд полон презрения и решимости. Мне же остается держаться до последнего, хотя все говорит о том, что бой давно проигран.

В этот момент едва заметно скрипит дверь. Мы с Олсоном одновременно поворачивает головы. Он – с гордо поднятой головой и разбитыми в кровь костяшками, я – как побитая собака.

Эми находит меня взглядом. Ее глаза наполняются тревогой.

— Итан! – восклицает моя маленькая девочка. Она успела нацепить на себя мои спортивные штаны и майку. В них Эми кажется еще более хрупкой. – Дядя Ол, остановись!

— Эми? – Смит дрогнул и пошатнулся. – Эми, детка…

— Не трогай его! – Эмили подбегает и загораживает меня собой.

Дожился. Меня защищает хрупкая девушка, которой я причинил боль, с которой был несправедлив. И которую безмерно люблю. Черт! В груди растекается тепло от ее заботы и беспокойства обо мне. И в то же время мне невероятно стыдно. Это я должен быть тем, кто защищает.

— Я не понимаю… то видео… Эми, – Смит протягивает руку к моей девочке, – идем домой. Твой отец очень волнуется. Он послал меня…

— Чтобы решить очередной неудобный вопрос? – впервые слышу в ее голосе ядовитые нотки. – Как с мамой?

Смит ошеломленно распахивает глаза, тут же теряя весь свой боевой настрой. В моей голове мелькает соблазнительная мысль воспользоваться его замешательством для атаки. Но я отмахиваюсь от нее понимая, что это неправильно. Этот противник явно мне не по зубам, даже в таком состоянии.