Книга Я для тебя всегда, страница 15 – Ава Соловьева

— В память навсегда врезалось лето, когда мы с дедом строили баню. В основном, конечно, он, но я все время был на подхвате. Я как завороженный наблюдал, как он готовит бревна для сруба, как собирает их словно конструктор в полноценный банный дом без единого гвоздя, как вырезает наличники на окна, а потом сам же их красит. И все это своими руками! Кстати, знаешь, почему сруб называется именно так, а никак иначе?

— Не знаю. Расскажи.

— От слова «рубить». Дерево именно рубят топором, а не пилят пилой, хотя это было бы проще. Но пила рвет волокна, что в дальнейшем приводит к впитыванию влаги в древесину и гниению. А топор волокна запечатывает.

— Как интересно! Дедушка многому тебя научил, да?

— Да, он научил меня работать руками, не бояться физического труда. А бабушка навсегда подсадила на пирожки, — смеется. — Каждое утро субботы и воскресенья встречало меня ароматом выпечки. Я мог съесть половину испеченных пирожков за один завтрак. Кстати, именно в деревне я влюбился в звездное небо. Россыпь бриллиантов на черном-черном небе. В столице такого не увидишь! — Саша сияет как новенький пятак. А я сияю в ответ.

— А я никогда не была в деревне. Но теперь захотелось. Спасибо, что поделился воспоминанием.

— Я сделал это с удовольствием. Пойду проверю мясо.

Саша возвращается, и я, как мы и договорились, делюсь воспоминанием из своего детства. Рассказываю о том самом моменте, когда точно поняла, что хочу стать художником.

— Мы с бабушкой устроили очередную культурную вылазку в музей. Мне было десять. И у картины «Царевна-Лебедь» (1) я в буквальном смысле застыла. Меня поразила сам стиль написания, серо-туманная палитра, невесомая Лебедь, ее проницательный взгляд, бесконечно красивый кокошник, каждый мазок, каждая деталь! Бабушка была мудрой и чуткой, не подгоняла меня, дав время насмотреться на этот шедевр. С тех пор мало что изменилось. Каждый раз я возвращаюсь к этой картине. И каждый раз провожу перед ней длительное время. Это, безусловно, не самая сильная картина, которую я видела, и не самая глубокая. Но для меня, той девочки, мечтающей и верящей в сказки, это был шедевр. А сейчас это некий маяк, который напоминает о моей мечте — быть художником! Кстати, «Сказка о царе Салтане» моя самая любимая!

(1) Картина «Царевна-Лебедь», 1900 г. Врубель М.А.

Александр

— Мясо почти готово, давай ты порежешь овощи на салат, а я сделаю заправку. Добавь смесь этих семечек и про шпинат не забудь, — подмигиваю и выделяю своему соблазнительному су-шефу разделочную доску и нож. Я, безусловно, мог бы сделать все это сам. Но очень захотелось готовить с ней бок о бок. Словно мы делаем это всю жизнь.

Саша быстро справляется с салатом, кинематографично перемешивает его двумя деревянными ложками с длинными ручками, которые висели на крючках в специальной нише для кухонной утвари. А потом ставит огромную салатницу, которую сама выбрала из всего изобилия посуды, в центр стола. Это красиво, никогда не использовал эту штуковину, да что там — половину посуды, словно впервые вижу. Ставлю мясо рядом с салатом, наливаю вино. Перед нами тарелки и столовые приборы, которые тоже выбирала Саша. Все-таки в ней живет природное чувство стиля. Об этом говорит даже ее внешний вид. На ком еще розовый цвет волос будет смотреться так благородно и гармонично?! А на ней всего-то свободно сидящие почти мужские темно-серые джинсы и заправленная в них голубая рубашка. Правда, с расстегнутыми пуговицами по самое глубокое декольте, в котором при определенных ее движениях проглядывается черный полупрозрачный кружевной бюстгальтер. На удивление, это выглядит не пошло, я бы даже сказал очень тонко и изысканно. И для того, чтобы так все это носить, наверно, нужно иметь особый талант!