Книга Я для тебя всегда, страница 35 – Ава Соловьева

Едва за ним закрывается дверь, я разворачиваюсь к нему.

— У меня для тебя подарок! — говорю сходу, не готова пока говорить о чем-то другом. Что они там делали так долго с этой Мариной? Что их связывает?

— Я написала для тебя картину. Эмм... Вернее, технически их две. Я обещала, помнишь? Ты можешь выбрать ту, что понравится больше, — я закусываю нижнюю губу, разворачиваю красивую бумагу, в которую завернула холсты на подрамнике. Даже эту бумагу выбирала с особой любовью. Делаю незаметный вдох и разворачиваю картины лицом к Александру.

Саша подходит ближе, смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд к почти одинаковым картинам. Чуть склоняет голову к плечу, внимательно смотрит на одну, потом на вторую. Останавливается на той, что справа. Где в лунном море русалка, примостившаяся верхней частью туловища на берег и сложившая голову на руки. Розовые волосы раскиданы по плечам, глаза прикрыты, основная часть хвоста, начиная с попы, погружена в воду, но его кончик, там где происходит раздвоение, выглядывает из воды.

— Красиво, — говорит Саша чуть хрипло.

— Ты говорил, что чувствуешь себя одиноким и безжизненным, как моря луны. Но это не так, Саша. — Во мне так много чувств, я все хочу ему рассказать. Пока он не сказал, что я ему не нужна. — Ты надежный и сильный, иногда слишком серьезный. Но ты не камень. Ты — жизнь. Ты чувствуешь, ты умеешь сопереживать, заботиться, ценить, благодарить, злиться, негодовать, разве что, никогда не паникуешь. По крайней мере я никогда не видела. Это, кстати, восхитительно. — Смеюсь, сквозь поступающие слезы, которые норовят вылиться из глаз с того самого момента, как я вошла в этот кабинет. Смотрю на Сашины губы, потому что смотреть выше не хватает смелости и душевных сил. — И даже если ты никогда не полюбишь так сильно, чтобы с детьми, и котом, и недельными секс-марафонами с женой. Ты все равно наполненное до краев море, Саша. Сам по себе. Потому что ты просто есть такой. Но если ты позволишь… я бы хотела быть рядом, — делаю вздох и все-таки смотрю ему в глаза. — Я тебя люблю!

— Ошибаешься, — произносит Александр тихо.

— Что?

— Ошибаешься. Совсем недавно у меня была паника. Я боялся, что потерял тебя. Зря выпендривался, давая тебе самой выбирать. Когда увидел твое фото рядом с Виктором на премьере, думал сдохну. Нужно было сразу в пещеру и под замок.

В шоке замираю и пытаюсь осмыслить его слова.

— А я думала, умру, когда пришла сюда, а ты тут с этой, — делаю неопределённый взмах рукой в сторону двери, глаза в пол и зло выплёвываю, — с этой стервой.

— Пойдешь за меня замуж?

— Ч-что?

— Ты выйдешь за меня замуж, Русалка?

Шок. Сердце стучит как ненормальное. Но… подбородок вверх. Из последних сил кулачки сжимаю. Глаза в глаза.

— Да! — с вызовом, словно «Почему так долго? Я тебя всю жизнь жала. Наконец-то», словно это не я пропадала черт знает где полгода.

Александр растягивает губы в улыбке, в глазах счастливый блеск.

— Тогда иди сюда, — мой любимый мужчина раскрывает объятия, ждет.

И я влетаю в него, конечно. Врезаюсь всем телом, всей душой. Целую в губы, в нос, в щеки, касаюсь губами виска, дышу любимым запахом, и кажется, даже кусаю в шею. Запрыгиваю на Сашу, обвиваю руками и ногами. Люблю.

Последнее слово произношу вслух.