Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 49 – Адалин Черно, Вероника Касс

Она сводит брови к переносице и дует губы, явно недовольная моим здесь появлением.

— Постановление нужно в распечатанном виде. Мы его забираем, прежде чем выдать вам ребенка.

— А у вас можно это сделать? — кошусь на стоящий справа принтер.

— Нет, у нас нельзя. Здесь неподалеку есть копировальный центр, там можно.

— А… директор еще будет?

Девушка бросает взгляд на часы, хмурится, но кивает. И я уношусь распечатывать постановление. Выстаиваю не пойми откуда взявшуюся очередь, будто именно сейчас, вечером, всем вдруг стало надо что-то распечатать и отсканировать, и все же пересылаю документ на почту и получаю листочек с вольной для сестры. Я даже в файлик его помещаю, который заранее покупаю, хотя дождь вроде не намечается, но это так, на всякий случай, чтобы уж точно дойти обратно.

И вот уже когда мне остается до входной двери буквально несколько шагов, та неожиданно открывается и оттуда “выплывает” женщина. Высокая, холеная, с переброшенной через плечо брендовой сумкой, профессиональной укладкой, продержавшейся аж до вечера. У меня не остается сомнений, что это директриса детского дома. И что теперь? Ждать до завтра?

— Вы уже домой? — ошарашенно спрашиваю.

Заведующая вздергивает бровь и окидывает меня надменным взглядом, я же продолжаю дальше, будто совершенно не замечаю такой ее реакции:

— Я сбегала и распечатала документы, — взмахиваю листами, — так что…

— Так что… это еще ничего не значит, — цедит она и растягивает губы в насквозь пропитанной ядом улыбке, я даже отступаю на шаг. — Таисия я так полагаю, — усмехается она, — для того, чтобы девочка осталась у тебя, мало быть бандитской подстилкой.

— Что?

— Что-что? Думаешь ноги раздвинула пару раз и все тебе сразу можно стало? — женщина скрещивает руки на груди, и я замечаю на ее пальцах кольца. Слишком дорогие для заведующей детского дома. Даже для берущей взятки, несмотря на кримминальную ответственность за такие действия.

— Вы? — выдыхаю я и делаю еще один шаг назад, а распечатанные бумаги и вовсе прижимаю к груди мертвой хваткой. Не отдам. Ни бумаги, ни Аксинью.

— А я идеальный вариант для этой девочки. Она красивая малышка и очень впишется в нашу семью. К тому же она так похожа, что на меня, что на моего Вадика, так что… даже не надейся, Таисия, девочка с тобой не останется. Мы будем следить. Мы подадим в прокуратуру на твоего бандита. Он еще таких проблем выхватит, что ты замучаешься перед ним ноги раздвигать.

Не все фразы женщины, желающей забрать Аксинью, доходят до меня и моего разума. Я их слышу, но не воспринимаю до конца. Потому что все, что вытекает изо рта этой холеной женщины — ядовито и воняет помоями.

— У этой, — цежу я, — девочки, есть имя. И она никогда не будет жить с такими ужасными людьми, как вы. Вы только послушайте, что вы… говорите, — возмущенно выдыхаю.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкает женщина и отворачивается, а затем и вовсе удаляется, выхаживая модельной походкой от бедра и виляя задницей так, словно ее заветная мечта стать той самой бандитской подстилкой.

Ну не зря же она так часто это повторяла, подмечаю я про себя, отгоняя от себя мысли о том, на что вообще эта женщина намекала. Хотя она даже не намекала, она говорила прямым текстом, из которого понятно, что мне посодействовал какой-то бандит.