Книга Беда майора Волкова, страница 39 – Ника Оболенская

Не иначе решил нагадить напоследок. От убогого крысеныша можно ожидать всякого дерьма…

В его взгляде, брошенном на Андрея, столько ненависти, что мне становится нехорошо.

— Я еще не закончил с тобой, мудила. Ты мне ответишь за всё…

— Буду ждать с нетерпением, времени у меня теперь много. — Андрей показательно потирает кулак, и это замечает Уродец.

— А ты!.. — Карающий палец нацелен теперь на меня. — С тобой, сука, я еще…

Обзор мне вдруг закрывает широкая спина Кэпа, а я инстинктивно прижимаюсь к ней поближе.

— Воу-воу, остынь, товарищ! — Незнакомец из тачки Кэпа все же подходит к нам. С обаятельной улыбкой он раскрывает красные корочки перед носом Паши. — Читать умеешь?

— И чо, капитан Мартынов? — Паша по сравнению с этим великаном и любителем тыквенных семечек кажется коротышкой. — То, что ты мент, меня должно напугать, что ли?

Захлопнув ксиву, капитан «дубль два» широко улыбается.

— Ну раз читать умеешь, значит, мозгов больше, чем у хлебушка. Ты, дорогой мой, подумай лучше о перспективах провести ночь в компании таких же веселых ментов, как и я.

— Права не имеешь…

— До выяснения обстоятельств очень даже имею. Хочешь экскурсию по городу с посещением особо значимых для каждого мента мест?

В молчании слежу за этой пикировкой, когда ладонь Кэпа слепо находит мою и сжимает. Сердце пропускает удар, а потом несется вскачь, пока я «перевариваю» свои ощущения от этого простого касания.

Я рада, что ты здесь. Мне приятно чувствовать тепло твоей руки. Я была непра…

— Ну раз возражений нет, то иди-ка ты, гражданин, туда, куда шел. И больше девочек не обижай. — Повернувшись к нам, незнакомый Мартынов мне подмигивает, а за его спиной удаляется все дальше и дальше поверженный Уродец.

— Отбой, размораживайся, Волчара. Дядя Стасик все уладил… А кто это у нас за прекрасная барышня?

Против воли улыбаюсь, зеркаля позитивный настрой второго капитана.

Андрей, в отличие от своего друга, мрачнее тучи. Во всей его позе читаю скрытую агрессию и злость. Чует моя задница, сейчас ей достанется.

— На кой черт ты поперлась одна и связалась с этим кретином? Ты совсем без мозгов, Ян?

Началось.

Яна

— Тебе какое дело, что я здесь делаю? — Не знаю, как, но Андрей умудряется выводить меня из подобия равновесия одной фразой. Хочется сразу спорить и вообще шипеть рассерженной кошкой. — Я тебе куда направление выдала? Повторить?

— Быстро в машину села! — рычит не хуже тигра, сверкая глазами.

— И не подумаю! — упираю руки в бока, напоминая любимую бабушкой позу «сердитой сахарницы».

— Яна… — Кэп явно собирается сказать какую-нибудь «взрослую» муть, когда свидетель нашей пикировки хлопает Волкова по плечу.

— Друже, остынь. Чего девчонку пугаешь оскалом? С ними же надо ласково. Особенно с такими редкими экземплярами.

— Не трать свое обаяние, Стас. Дама не в адеквате…

Задохнувшись от такой наглости, показываю Кэпу средний палец.

— И, судя по обезьяньим замашкам, еще не доросла до взрослых, — мстительно припечатывает Андрей.

Готовлю тираду, но меня перебивает этот тыквенный миротворец:

— Ух, жуть какая дурочка? Или одуреть, какая жуть? — Стас хватает меня за ладонь и ссыпает туда остатки семечек. — На, зайчик, погрызи витаминки…

— Проглистогонься, — подсказываю самый древний рецепт с тыквенными семенами.