Книга Беда майора Волкова, страница 57 – Ника Оболенская

Про то, как ее младшая сестра вляпалась в историю с наркотиками, как некрасиво себя повела в отделе полиции, как потом мелочно отомстила… и как ярко кончала в руках капитана.

Моя легенда для слишком правильной Юльки звучала так: встретила давнего знакомого в клубе, затусили вместе, а утром что-то не поделили, и я уехала, громко хлопнув дверью.

И ни слова про бывшую жену, про тихий спящий дом посреди одичавшего сада, про мои несмелые мечты и сокрушительное фиаско.

— В том-то и дело, что не позвонит, — тихо бурчу себе под нос.

Номер, который я оставила в отделе, был рандомным набором цифр. И раз Кэп до сих пор не набрал меня, значит…

В памяти всплывают его слова: «Я не буду ни за кем бегать… отношения без обязательств — единственное, что могу предложить…» — и мне становится еще паршивее.

Решительно открываю дверцу мини-бара и достаю первую попавшуюся бутылку. Выплескиваю в раковину остывший кофе и наливаю до краев алкоголь.

— Будешь?

Поворачиваюсь к сестре, но та отрицательно качает головой:

— Нет, нет. Мне нельзя… — осекается, но тут же продолжает: — Да и тебе бы не стоило с утра накачиваться коньяком. Хотя, кому я советы раздаю, сама не лучше была… — тихо бормочет.

— Твое здоровье! — салютую ей чашкой.

Коньяк горячим комком падает в желудок. Морщусь, закидывая в рот дольку лимона.

— Ты же знаешь, что женский алкоголизм неизлечим? — Подперев щеку ладонью, Юля с интересом смотрит на меня. — Может, мне хоть Светку позвать к нам?

— Нет! Только не ее! — выпаливаю, вытаращив глаза. — Давай сегодня обойдемся без группы поддержки.

Света, как лучевая терапия, полезна только в малых дозах.

Но я никогда не признаюсь сестре, что иногда Войновой для меня слишком много. Все-таки, это ее подруга, и меня никто не заставляет с ней общаться больше положенного.

— Как скажешь, — сегодня сестра на удивление покладиста.

— А скажи-ка мне, Юлечка, давно ли ты решила отказаться от спиртного? — решаю перевести тему и удивленно наблюдаю, как щеки сестры покрывает румянец.

— Я… в общем, я беременна, — признается тихо, потупившись.

В первую секунду до меня не доходит смысл ее слов, но потом срываюсь и обнимаю сестру.

— Боже, Юля, я так за вас рада! — тискаю, до конца не веря. — Это же так круто!

Все мысли из головы вылетают. Какой нахер Волков с его Воблой, когда у нас тут самое настоящее чудо произошло.

— Спасибо, я сама еще поверить не могу. — Юля сияет каким-то особенным светом, и мне передаются ее тихая радость и спокойствие.

— А какой месяц?

— Ну, считают неделями… пять уже.

— Вау! А Мир счастлив?

Думаю, Соболев разве что только по потолку не бегал от радости, что захомутал мою сестру всеми возможными способами. Бесил он меня раньше дико, сейчас я приняла выбор Юли, и моя неприязнь сошла на нет.

— Он не знает… еще пока, — смущенно говорит Юля. — Срок еще слишком маленький.

И я понимающе киваю, хотя ни черта в этом не смыслю. Где дети, а где я?

— А ты еще не думала о… — начинает она, но я, хохотнув, перебиваю:

— О чем? О мелких карапузах? Нет, Юль, это не моя история, — качаю головой, допивая остатки коньяка.

— Возможно, ты просто еще не встретила того, от кого захочешь ребеночка, — гнет она свое.

И я в этот момент представляю почему-то Андрея, качающего на руках младенца.