Книга Беда майора Волкова, страница 61 – Ника Оболенская

— Я уже умерла, глупый.

Не знаю, зачем, но я начинаю делать ей непрямой массаж сердца, путаясь каждый раз в счете.

Раз-два-три… вдох сейчас?

Но Яна хохочет и отворачивает от меня лицо. А я все качаю, усиливая нажим ладоней, пока они не проваливаются внутрь. Осколки ребер царапают кожу, внутренние органы превратились в кровавый кисель, липнущий к рукам. Под обезумевший хохот, я пытаюсь вытащить застрявшие между костей пальцы, когда бросаю взгляд на ее лицо…

Уже не Яна, на меня смотрит глазами, полными обиды, моя жена. Милана плачет кровавыми слезами, повторяя:

— Андрюша… Андрюша…

— Миль? — выдыхаю давно забытое прозвище.

Что она здесь делает? Где Яна?

Милана цепляется за меня, утягивая в кровавый водоворот. Не вырваться.

Чья-то рука касается спины. Вздрагиваю и открываю глаза.

— Просыпайся, Андре-е-е-ей, — тянет знакомый голос, но в первые секунды после пробуждения я еще плаваю в коматозном состоянии.

Сердце колотится бешено, мозг обрабатывает новую информацию.

Это просто сон. С Яной всё хорошо. Просто очередной кошмар…

Так, стоп!

Резко разворачиваюсь и встречаюсь глазами с бывшей женой.

Это еще что за пиздец?

— Ты что здесь забыла? — хриплю, потому что голос вдруг перестал меня слушаться.

Убрав ладонь с моей спины, Милана продолжает сидеть на краю постели.

— Вижу, рад меня видеть. — Улыбается, стреляя глазами ниже.

Ах ты ж, блять! Поправляю сползшее покрывало, пряча эрекцию.

— Да ладно тебе, Андрюш, чего я там не видела? — протягивает бывшая жена.

Я у себя дома привык спать без лишних шмоток на теле. Но сейчас меня бесит, что в мои личные границы лезут с настойчивостью танка.

Ошарашенный после пробуждения только сейчас соображаю о самом главном.

— Яна где? — прикрываю голый зад простыней и шлепаю мимо жены в ванную. Быстро залетаю в спортивные шорты и прохожу в доме все комнаты. Нигде ни следа моей Занозы.

Пиздец, приехали.

— Ты про ту лысую тифозницу? — Милана идет следом. — Понятия не имею… Сидела на крыльце, когда я зашла. Ну прямо сирота казанская, рука чуть не потянулась к кошельку копеечку дать. Андрей, а ты уже стал спать с наркоманками?

Это летит мне в спину, когда я выхожу во двор.

Сет преданно заглядывает в глаза. Кроме пса никого. Слышу позади цокот каблуков, а потом собака встает в боевую стойку и издает предупреждающий рык.

Шаги замирают.

— Андрей, сделай уже что-нибудь с этой чокнутой псиной, — шипит не хуже змеи Милана.

— Сет. Свои. — Мне приходится повторить «свои» трижды, прежде чем пес успокаивается и ложится.

Милана, обогнув собаку по широкой дуге, приближается и встает рядом. В нос ударяет запах духов — тяжелый, приторный. Голова тут же начинает болеть.

— Что ты ей сказала?

— Ты о чем, Андрюш? — снова пытается положить ладонь мне на плечо, но я на этот раз стряхиваю ее руку.

— Ты меня прекрасно поняла. Давай без этой комедии…

Пожав плечами, Милана делает обиженную гримаску на лице, дует губы.

— Я тут к тебе приехала, а ты, Волков, ведешь себя, как животное. Что с тобой стало, Андрей? Где мой заботливый муж?

Блять. Началось.

Делаю глубокий вдох, затем выдыхаю на четыре такта.

— Еще раз. Какого хуя ты сюда заявилась? — впиваюсь взглядом в ее лицо. — Да еще и накрашенная по-блядски. Ни с кем меня не перепутала, а, Лан?

В этот же миг маска обиженной дурочки слетает, и проявляется наконец-то настоящее лицо моей бывшей жены.