Книга Беда майора Волкова, страница 79 – Ника Оболенская

Я еще дернулась в попытке остановить, но тут же успокоилась, глядя, как Сет, лупя во все стороны хвостом, облизывает щеки ребенка. И последний не верещит от страха, а хохочет.

— Фу… Ну, Сет, ну, хватит! — Довольная мордашка поворачивается в мою сторону, и выражение лица тут же снова меняется на настороженное.

А у пацана до боли знакомые цвет и прищур глаз…

Да у нас тут Никита Андреевич собственной персоной. Странно, что Вобла не решилась зайти к нам на огонек, а просто выгрузила наследника и свалила восвояси.

— Привет, — решаю первой начать знакомство. — Твой папа еще на работе. Меня Яна зовут, а тебя Ник, правильно?

Насупившись, мальчишка резко отворачивается.

— Я подожду папу здесь. — Воинственно складывает руки на груди. — А с тобой мне мама запретила разговаривать.

Волчонок-то, оказывается, с характером, а Вобла — злопамятная стерва.

— Пиццу будешь?

В ответ тишина.

— Ну, как хочешь. — Накинув на плечи тонкую рубашку, усаживаюсь на второй шезлонг.

Забираю свой планшет, сворачиваю проект и врубаю сериал про драконов.

Краем глаза замечаю, что Волчонок с интересом поглядывает на мой кусок пиццы.

Негодная мамашка привезла сынулю голодным?

Хмыкнув, отправляю остатки в рот и делаю глоток мохито.

— И почему же тебе запрещено со мной говорить? — решаю нарушить тишину первой.

Нет, мне правда интересно, хотя догадки есть…

— Мама сказала, что ты шлюха, а мне нельзя с такими разговаривать, — выпалив это, наследничек волчьего клана внимательно смотрит на меня.

— И что, папа тебя не ругает за такие слова? — стараюсь не рассмеяться, потому что слышать матерные слова от детей — это как выслушивать угрозы от гнома размером с крысу.

— Папа не знает. — В хитреньких зеленых глазенках скачут бесенята.

А ты интересный, Волчонок.

Закинув дольку лайма из коктейля, жую, щурясь от попавшей на язык кислинки.

Мням! Вкусно.

— Выходит, мне нужно просто рассказать твоему отцу, что ты ругаешься матом, чтобы тебя лишили телека на месяц. — Подмигиваю, наблюдая смену выражений на лице у мелкого.

— Стучать побежишь? — подзуживает этот шкет.

— Зачем? Из нас двоих я ведь плохая, а ты хороший и честный парень? Так?

Мальчик неуверенно кивает.

Он и правда хорошенький. Этакий херувимчик с чуть пухлыми щечками и ямочками на них, под брендовой кепкой вьются светлые кудри… Мне даже не надо заглядывать в старый семейный альбом, чтобы понять — Кэп занимался копированием, а не сексом с женой.

Этот мальчишка без всяких тестов точно его сын.

— Так. Значит, ты сам расскажешь ему.

— Ничего мне за это не будет, папа меня любит! — И мне показывают язык.

— Ну вот смотри. Мы уже пять минут с тобой ведем беседу, и я даже тебя не покусала. Может, я не настолько плоха, м?

Парень на секунду задумывается.

— И раз уж мы с тобой сегодня играем в честность. — Подмигнув, сгребаю планшет, телефон и стилус. — То скажу, как есть. Ребенок, ты мне тоже не нравишься. И раз уж ты решил жариться на солнцепеке в ожидании родителя, то, будь добр, не лезь в бассейн. Вода ледяная.

— А то что? — сердито.

— Во-первых, получишь переохлаждение. Во-вторых, пневмонию, как следствие первого. Ну и в-третьих — вся эта история может закончиться смертью. Тогда точно никаких мультиков. Кстати, пицца еще есть…

Надеюсь, слово «смерть» он знает также хорошо, как слово «шлюха».