Онлайн книга «Беда майора Волкова»
|
— Я чот не пойму. Ты, майор, тупой, что ли? Я тебе русским языком говорю, что никакую дрянь не принимала, а ты меня, один хер, сюда притащил! — Как и в машине, она наклоняется ко мне близко-близко. «Троечки», упруго качнувшись в такт движению, так и манят заглянуть поглубже в вырез. И, мать твою, у меня привстал! Блять. Пока я пытаюсь мысленно приструнить бойца, вычисляя корень из числа Пи, Яна Владимировна входит в раж: — Я смотрю, вы, вообще, тут все охуели! Ты хоть знаешь, чья я дочь? Или кто мой крестный? Так я сейчас мигом тебя просвещу… Девица достает из заднего кармана телефон, который я у нее выдираю и бросаю в ящик стола. — А вот это оформим, как улику. Сама разблочишь, или спецам доверим? Надежды, что она историю не подчистила, конечно, мало. Но все-таки… — Никто из вас не будет копаться в моем телефоне! Не имеете права! Я сейчас пойду к этой вашей Смородине, и вы отсюда вылетите все с обосранными жопами! Ты, майор, будешь дворы языком мести! А ты… — переводит взгляд на притихшего Соловьева. — А с тобой я позже разберусь! Горячева решительно поднимается, но тут лейтенант подает голос: — Капитан. Андгей Сеггеевич в звании капитана… — Да насрать! Хоть генерал! — Всплескивает руками Яна. — Или ты думаешь, майор, что тебе обрыбится звезда за поимку такой опасной преступницы? Пожимаю плечами. — Начальству виднее. — Так, может, поводишь? К Галине Михайловне. Уж она-то быстро разберется, что тебе там положено, а что нет. — Не Галина Михайловна, — тихо вставляет обалдевший от такой экспрессии Соловьев, — а Гога Мкгтичович Смогодина. На секунду подзависнув — видимо, переводя с картавого на обычный, — Горячева уточняет: — Гога Мак... Макатичович — это что за логопедический феномен? — Не Гога, а Гог а, — поправляет покрасневший до состояния спелого томата Соловьев, стараясь выговорить ненавистную «р». — Так, — поднимаюсь со стула. Нависаю над Горячевой, мимоходом отмечая, что девица не из полторашек. Ее макушка почти вровень с моей переносицей, а во мне почти два метра роста. — Заканчивай балаган. Ноги в руки, тест в зубы, и пошла быстро в туалет. Сюда потом возвращаешься, и продолжим. И чтоб без глупостей, поняла меня? Всё, мой личный дерьмометр сломался. — А то что? — тихо и напряженно уточняет Горячева. Стойка у нее сейчас, ну вылитый Сет перед броском. Жаль, питбуля выдрессировать можно, а с этой чего прикажете делать?.. — А то поедешь в браслетах и с люстрой сдавать свои драгоценные биожидкости в наркушку. Хочешь? Ссать только придется перед дядей доктором. А как управишься, посидишь в изоляторе трое суток, с бомжами… — Ты не пос-с-с-меешь! — шипит змеей. — Проверим? — Складываю руки на груди. — Я не принимаю наркоту, сколько раз надо повторить, чтобы до тебя, убогого, дошло? — Ты зенки свои видела? — кидаю ей подачу. — Ты долбоеб?! — взвивается на две октавы выше. — Это врожденная патология! Зрачки всю жизнь такие расширенные… — Пизди-пизди, приятно слушать. Вон пошла, — кивком головы даю направление на выход. Сверкнув глазами, Яна пулей вылетает из кабинета. Под озадаченным взглядом лейтенанта, ухмыляясь, мысленно считаю шаги и жду. Раз, два, разворот у запертой двери подпола, и обратно… Влетев фурией в кабинет, Горячева молча вырывает тест у меня из рук. |