Книга Просто бывшие, страница 3 – Ника Оболенская

И что значит это самоуверенное «увидимся»?!

Плевать! Я больше ни секунды не хочу находиться на одних квадратных метрах с бывшим.

Но гордо покинуть ресторан не вышло, заминка с проплаченным тортом вынуждает меня застрять в лобби.

Мимо стремительной походкой проходит недавний объект моих мыслей. Соболев так спешит к выходу, что не обращает на меня внимания.

Элвис покинул здание, но мне не стало от этого легче.

В такси постоянно кручу в голове, где я так сильно провинилась, что меня наказали Соболевым?

До этого дня у него всё прекрасно ладилось в Москве, сюда даже носа не казал. И надо же, нарисовался — не сотрешь!

Благополучно забыв в машине коробку с тортом, возношусь на свой этаж.

Мысли не дают покоя. Зачем он вернулся? Я настолько себя накрутила, что мне уже везде мерещится вселенский заговор.

А вдруг он и правда просто подошел поздороваться? Это же законом не запрещено.

Человек просто живет, а Юля уже ищет пятый угол.

Казалось бы, забыла, отпустила. А стоило только увидеть, как мысли в кучу. От обиды хочется разреветься, но стоит мне ступить на площадку, как это желание сметает прочь. Застываю в ступоре.

На пороге моей квартиры стоит огромная корзина цветов с привязанными шариками.

Я бы поняла, если бы на них было написано «Уже старуха. Юхууу», «Скоро пенсия», ну или на худой конец «Ведьмы не стареют». Вполне в духе моей сестры.

Но мультяшные бурундуки?

«Чип и Дейл спешат на помощь».

Только один человек знал… вспомнил об этом. Когда он успел? Секунду даю себе просто это осмыслить, а потом принять решение.

Щербатые грызуны издевательски мне ухмыляются, пока я волоку корзину через порог. Он туда булыжников накидал что ли?

Боря бежит встречать, лениво потягиваясь и обхаживая мои ноги. Громкое мурчание наполняет тишину квартиры. Мягко поглаживаю в ответ. Но ее вниманием уже завладела такая нужная в хозяйстве вещь. Кошачий нос инспектирует корзину, пока я занята собой.

Я собиралась бурундуков выпустить на волю, а цветы демонстративно выбросить в мусоропровод… но рука не повернулась убить такую красоту.

Мои любимые пионы. Нежно-розовые. И это помнит?

Так. Прочь, прочь эти мысли!

Цветы ведь не виноваты, что их подарил тот, от кого меньше всего я ждала подарка.

— Ну-ка, Боря, пусти меня… Потом сделаем тебе лежбище котиков из этой монструозины. — Легонько касаюсь бархатных лепестков, а потом нахожу небольшую карточку.

«С твоим днем, Чип».

Ни подписи, ни инициалов. Последняя надежда в ошибке дарителя развенчана.

Это был удар ниже пояса. На глаза наворачиваются слезы.

— Какой же ты все-таки гад, Мирослав Козлович, — шиплю, понимая, что сегодня ночью не вытравлю его из мыслей. — И вообще, я долбаная Гаечка! Только появись еще раз, и… раздам на орехи!

Мирослав

В первую минуту, как увидел ее, не узнал.

Просто оценил по-мужски привлекательность незнакомки, сидящей соло за столиком в самом центре зала. Она, напротив, никого не разглядывала. О чем-то размышляла, устремив взгляд в панорамное окно.

И сколько бы я не пытался отдать предпочтение стейку средней прожарки, взгляд постоянно возвращался к ней.

Красивая. Собранные вверх волосы. Беззащитная линия шеи. Тонкие ключицы вразлет. И ложбинка между грудей, якорем цепляющая взгляд. Последние лучи солнца бросали мягкие блики на абрис лица, высекали искры из длинных серег на бархатную кожу. Осторожно, красавица, не опались!