Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 16 – Джулия Ромуш

— Ты изменилась, Соня, — произносит серьёзным голосом.

— Было бы странно, если бы я осталась такой же, — выдаю в ответ, — я, если успею завтра, то куплю тебе витамины. Смотрю не только зрение шалит, но и память. Пять лет прошло, Жаров.

— И ты умудрилась уехать туда, где я тебя не смог найти.

От его слов сердце предательски ускоряет сердцебиение. Он меня искал?

— Мы же все тогда решили, зачем было меня искать? Или ты по клиникам пробивал? — Эти слова вылетают быстрее, чем я успеваю прикусить язык. Ну вот зачем?!

— Кусаешься.

— Просто искренне не понимаю, о чём нам говорить. Мы разошлись по определённой причине. Ясной для обоих.

Я останавливаюсь. Терпения во мне сегодня больше нет. Я не держу себя в руках. И это всё он виноват! Потому что рядом с ним моё спокойствие терпит крах. Ну вот на коей чёрт он со мной пошёл?!

— Мы тогда ничего не обсудили. С тобой было невозможно говорить. Ты была на эмоциях.

— Прости, что-то я не помню очередь в мою палату, через которую ты пробиться не смог!

— Соня...

— Нет! Не получится. Тогда всё было ясно. Майя сказала, и ты поверил. У меня не было шанса рассказать свою версию. А сейчас я не стану этого делать. Смысла нет. Тогда я хотела тебя не потерять, сейчас мне плевать.

Эмоции бушуют во мне с новой силой. Закипают. Бурлят. В этот момент я понимаю, что ни черта не прошло. Просто его рядом не было. И всё стало спокойно. Я стала спокойной. Смогла забыть. А он... Он появился и сдирает пластырь со старых ран. Ну вот на хрена?!

Михаил выдыхает воздух рвано, зло. Взглядом меня припечатывает. Не нравится. А плевать! Я давно перестала быть для всех удобной. Теперь в приоритете мой сын, я сама, моя семья. А Жаров мешает нашей безопасности.

— Ты не можешь встать на моё место, — отрезает в ответ, желваки играют, — когда станешь матерью, поймёшь. Я тогда был в шоковом состоянии.

Михаил сам того не понимая бьёт под дых. Про ребёнка. Внутри всё сжимается от страха. Я пытаюсь уловить в его тоне намёк. Намёк на то, что он знает. И если это так, то моё сердце остановится прямо здесь и сейчас. Просто от инфаркта скопытится.

— Давай оставим прошлое в прошлом? Уже всё случилось. Каждый из нас поступил как поступил.

— Соня...

— Ты не мог думать обо мне, я не могла лечь в клинику, только чтобы угодить тебе. Устала угождать.

Я рвано выдыхаю. Ноги почему-то подрагивать начинают. Пульс ускоряется. Я до сих пор не могу говорить об этом откровенно. Та маленькая обиженная девочка, которую я закрыла на десять замков, даёт о себе знать. Это до сих пор больно. И начать сейчас всё это... Это оправдываться. Ну вряд ли же ему Майя сказала правду. Она так старалась соврать. Старалась всё подставить. И признаться? Вряд ли.

— Давай не будем делать вид, что ошибки были с обеих сторон.

Его слова как будто ведро холодной воды на меня опрокидывают. Я вся как ёжик обрастаю иголками.

— Майя...

Когда он её имя произносит, меня передёргивает. Я никогда ей не прощу. Даже не то, что она сделала всё, чтобы подставить меня перед своим отцом, оклеветать. Сделать всё, чтобы мы расстались. Другое. То, что в тот чёртов вечер в моём животе уже был Денис. Я была в положении. И из-за неё... Из-за избалованной сучки, которая не умеет думать о ком-то кроме себя, она подвергла опасности моего ребёнка. На таком маленьком сроке. У меня до сих пор неадекватная реакция на каждый его чих, высокую температуру. Чувство вины зашкаливает, сносит все пометки.