Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 23 – Джулия Ромуш

— Соня, нас ждут. Я вас столько искала, ты совсем забыла, да? Мы опаздываем.

— Да, да... конечно... — Произношу хриплым голосом.

Отвожу взгляд от Михаила, делаю шаг в сторону. Молюсь, чтобы он так и остался стоять в полном шоке. Чтобы даже не заметил нашего исчезновения. А после и про встречу забыл.

— Соня, — от его голоса внутри всё сжимается, Михаил не стоит столбом, в себя приходит, хоть ещё и пребывает в шоке.

— Простите ради бога, мы можем оплатить химчистку. Я сейчас запишу ваш номер телефона. — Бабуля снова врывается в разговор. Видит в каком я состоянии. Спасает. А я на неё ещё злилась.

— Я бы хотел поговорить с Соней.

— Сонечка, уже время, бегите, я сейчас возьму у мужчины номер телефона и догоню. — Бабушка буквально не даёт ему шаг ко мне сделать. Стоит между нами. Преграждает. Передаёт мне Дениску.

Прижимаю его сильнее к себе. Делаю шаг в сторону. Второй. А после начинаю идти быстро. Очень быстро. Сбегаю. Господи, я правда сбегаю.

Прижимаю к себе сильнее ребёнка. Мчусь в сторону озера. Внутри всё колотит от страха. Кажется, что он сейчас бросится за мной. Схватит. Остановит. Потребует объяснений.

— Мама, уточки, уточки... Уточки...

В себя прихожу от голоса сына, он раз за разом произносит у меня над ухом про уточек. Оказывается, мы прошли озеро. Я несусь дальше. От страха внутри всё покрывается холодом. Оборачиваюсь, не вижу бабулю. Она там ещё с ним осталась? Отвлекает? Не даёт бежать за нами?

— Малыш, давай покормим уточек завтра, хорошо? Придём пораньше и...

— Мама, уточки, — Дениска начинает хныкать, нижняя губа подрагивает. В глазах собираются слёзы. Я знаю, что это значит. Сейчас может начаться истерика, которую я точно не смогу остановить быстро. Он ждал этих уточек весь день, как и коктейль, который уронил.

Дениска сжимает булочку, первые слезинки задерживаются на ресничках. Моё сердце екает.

— Только быстро, хорошо? Уточки очень голодные и их нужно кормить быстро.

Малыш кивает и в знак того, что серьёзно относится к просьбе, начинает распаковывать булочку, пока я несу его к озеру.

Я отхожу в сторону, туда, где деревья, чтобы не быть как на ладони. Ставлю сына на ноги, а сама то и дело смотрю в сторону мостика. Почему бабуля всё ещё не идёт? Что случилось? Он её не отпускает? Или она... Господи... Она же не расскажет ему всё сама?!

* * *

Во мне две таблетки успокоительного. Я сижу возле кроватки сына и наблюдаю за тем, как он мирно сопит в две дырочки. Внутри всё равно бушует ураган. Хотя меня заверили, что таблетки вернут мне дзен и спокойствие.

Выходить из детской совершенно не хочется. Потому что там, за дверью, куча нерешённых вопросов. Проблемы. И всё это нужно решать. А я не хочу. Хочу свернуться здесь клубочком, и чтобы кто-то взрослый за меня это сделал. Вот только так теперь может только Дениска, а его кто-то взрослый — это я. Которая сейчас должна подняться на ноги и выйти к бабуле. Которая, между прочим, сегодня спасла меня от ужасной ситуации. Она отвадила Михаила. Заговорила ему зубы и ещё умудрилась купить новый коктейль внуку, чтобы успокоить истерику, и запутать следы. А я там возле уточек чуть от приступа не умерла. Домой добирались окольными путями. Я всячески игнорировала недовольный взгляд бабушки, а когда зашли домой, то просто не отлипала от ребёнка. Вела себя как малое дитя, честно. Но сейчас вроде немного отошла от шока. Сидеть вечно в комнате я тоже не смогу.