Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 36 – Джулия Ромуш

— Завтра, — произносит с напором, взглядом впивается.

— Повторите, — произношу официанту, когда он подходит к нашему столику. — Мы ещё не все обсудили, чтобы говорить о встрече.

Михаил прищуривается, окидывает меня ледяным взглядом.

— Не переходи границы, Соня.

— Это должна быть случайная встреча. Ненавязчивая. И ты не скажешь ему сразу всё. Он знать не знает кто ты. Он должен сначала тебя узнать. Иначе ты его испугаешь. И никаких встреч без моего присутствия. Пока что так.

Михаил сжимает пальцами край стола. Ещё немного, и он взорвётся. Я знаю эту позу. Выражение лица. Заострённый взгляд.

— Знать не знает кто я, — произносит со злостью, — если бы не случайная встреча...

— Я бы никогда не рассказала, да, — тут же выдаю в ответ, — и не делай вид, что у меня не было причин, Жаров. Имеем то, что имеем.

Впивается в меня взглядом. Вспарывает на живо. Я сама не знаю, как его выдерживаю.

— В его жизни есть тот, кого он называет папой?

А вот здесь внутри всё вздрагивает. Потому что в его тоне есть что-то такое, что цепляет за живое. Сглатываю и отрицательно веду головой.

Взгляд овчарки прожигает, но я лишь удобнее устраиваюсь в кресле. Да, я снова пришла к Гордееву. Ну а что? Выхода у меня нет. У отца скоро суд, а адвокат, которого я нашла, на полном серьёзе предлагает мне уговорить отца на чистосердечное признание. При этом в чём-либо разбираться он не хочет.

Расправляю невидимые складочки на брюках. Щеку прожигает от настойчивого взгляда, но я упёрто на него не реагирую. У меня ещё и времени немного. Максимум полтора часа, после придётся с языком на плече нестись домой. Потому что кто-то несговорчивый именно сегодня потребовал знакомство с сыном. Вздыхаю так, что пряди волос в воздух подлетают. И это ещё бабуля меня с самого утра взбесила. Конечно, ей пришлось обо всём рассказать. Потому что скрывать уже смысла нет, да и толку? Она сама всё увидит.

Сердце в груди колотиться начинает, стоит только представить эту встречу в парке. А что, если Михаил не сможет сдержаться? Весь наш уговор пойдёт по одному месту, и он малыша напугает? Дениска ведь и так его наверняка узнаёт, он тогда так расстроился и испугался, когда уронил булочку и коктейль. На Михаила наткнулся.

— Чай или кофе?

От неожиданности даже вздрагиваю. Поворачиваю голову и овчарку вижу. Она прямо рядышком стоит. Смотрит. Уже не своим взглядом охранника, а как-то иначе. С сочувствием, что ли?

— Это вы мне? — В недоверии даже оборачиваюсь. Но кроме меня здесь никого нет. Как, собственно говоря, и самого Гордеева. Он в суде. И вернётся ли сегодня неизвестно. Это я случайно подслушала, когда овчарка клиенту сообщала эту информацию. Но я всё-таки надеюсь наудачу, должна же она быть хоть когда-то на моей стороне?

— Кроме нас здесь никого нет, — овчарка вздыхает.

— Скажите, а Артём Юрьевич сегодня планирует возвращаться? — Решаю не упускать приступ вежливости и сострадания его секретарши. Мило интересуюсь в ответ.

— Даже если и вернётся, то вам не повезёт, — приятного в её словах мало.

— А если вернётся, то, как скоро? — Не унимаюсь и на своём стою. У меня выхода нет. Пошлёт сегодня, я приду завтра. И дальше приду. Потому что мне отца вытащит нужно, а лучше Гордеева не найти. Я вчера снова отзывы про него читала, перед сном. Пишут, что козлина, но своё дело знает. Те, кто всё-таки смогли к нему попасть, к его работе претензий не имеют. Как к человечку, конечно, вопросики есть. Но как к адвокату не придраться.