Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 45 – Джулия Ромуш

— Он унаследовал твою притягательность, — Михаил не отступает, лишь взглядом по моему лицу скользит, — как и от тебя от него невозможно оторваться.

Михаил не прикасается, только смотрит. А мне и этого достаточно, чтобы внутри всё огнём вспыхнуло. Он как будто сканирует. В саму душу заглядывает. Мои мысли и эмоции считывает.

— От него ты можешь не отрываться, насчёт меня придётся поднапрячься, — в ответ выдаю и шаг назад делаю.

В отличие от себя прошлой, я теперешняя умеет брать эмоции под контроль. Парочки красивых фраз недостаточно, чтобы я голову потеряла. Это сейчас может делать только один мужчина, у него твои глаза, Жаров. И только у него all inclusive (всё включено).

— Чаем угостишь? — Михаил вздыхает, так, будто со мной справиться тяжелее, чем с Денисом.

— Дома попьёшь, — тут же фыркаю в ответ. Гостеприимной я быть не обещала. Его и так сегодня было слишком много. А я хочу отдохнуть. И его как можно скорее из квартиры выпихнуть. А то эти его эндорфины... Пускай с богом идёт короче.

— Милой тебя сложно назвать, — Михаил парирует в ответ. Я же улыбаюсь шире.

— Жаров, я уверена, что не составит труда найти того, кто захочет тебя угостить чаем. А я устала, мне на работу завтра, и я планировала выспаться. А ты одной чашкой не ограничишься, и тебя потом хрен вытолкаешь. Так что да, чая не будет.

Михаил прищуривается. Сканирует меня своим взглядом. Его губы расползаются в улыбке. И снова он улыбается искренне. А у меня снова екает внутри. Нет, точно выпроваживать его нужно!

— Некому меня угощать, — произносит и серьёзно смотрит.

Это он так сообщает, что у него никого нет? Я не спрашивала. Не хочу об этом знать! Мне неинтересно! А сердце так часто биться начало, потому что да, просто так... Плевать! Господи, кошмар какой! И на коей чёрт он всё это говорит?

Щёки начинают пылать от его взгляда. Пронзительного. Внимательного.

— Миш, давай проясним, — вздыхаю и плечом об стену облокачиваюсь, — всё, что было между нами, в прошлом. Я любила. Очень сильно. Настолько, что забыла о том, что себя тоже нужно любить. Но это было и прошло. Сейчас нас связывает только сын. Я не буду играть в эти игры.

— А если у меня не в прошлом? — Вопросительно бровь вздёргивает. А я чувствую, как дышать становится сложнее. На грудь как будто тяжёлый камень упал.

— Это не мои проблемы, Жаров, — произношу тихонько.

Он сканирует меня взглядом ещё долгих несколько секунд. А после отталкивается от стены.

— По поводу адвоката подумай. Я могу помочь. В ответ ничего требовать не стану, если тебя это беспокоит. По поводу Дениса... я хочу вас пригласить на выходных на пикник. Денис сказал, что любит жареные сосиски.

— Любит, — согласно киваю, — по поводу субботы не знаю, твой помощник сказал, что в пятницу не сможет посмотреть помещения, так что может в воскресенье.

— Хорошо, обсудим ближе к выходным.

Его слова про адвоката я игнорирую. Возможно, у него и правда нет никакого злого умысла. Но меня коробит лишь от одной мысли, что от него будет зависеть ещё и это. Я хочу сама. И очень сильно надеюсь, что у меня всё получится.

Когда за Михаилом захлопывается дверь, я зажмуриваюсь и громко выдыхаю.

А это только один день вместе. Сколько их ещё таких будет? И как мне всё это переносить?