Книга Сводные. Расплата за ошибки, страница 61 – Хельга Дюран

— Тёть Лен, зря вы так с Василиной! Она очень хорошо танцует. Мы должны поверить в неё и дать ей шанс выступить! Так будет честно!

Я офигела от слов Димы. Уж от кого не ожидала получить поддержку после всего, что случилось, так это от него.

— Дима, я понимаю, что ты хочешь угодить сестре, но поверь мне, я слишком многое ей позволяла, и вот что из этого выросло!

Мама так сказала, как будто я только с зоны откинулась, как будто я просто оторва какая-то! Я не знала, что возразить, поэтому молчала, как будто воды в рот набрала от огорчения. Несчастье за несчастьем. Эта чёрная полоса началась с того, что этот индюк появился в моей жизни.

— И всё же я настаиваю, тётя Лена! — твёрдо заявил братец. — Только подумайте, что зарубите дочери такую грандиозную возможность стать известной танцовщицей! Вот вы кем хотели в детстве стать?

— Я хотела стать фотографом. Но потом родилась Вася…

— Вот видите! Вы можете сейчас вернуться к своему увлечению, пока в декрете. А у Василины не будет другого шанса. Её молодость не вечна. К тому же она очень ответственно подготовилась!

— Леночка, пара дней ничего не решит, и должность стажёра никуда не денется. Давай дадим дочери испытать себя? — впрягся за меня дядя Петя тоже. — Тем более, что она силы потратила, время, старалась. Жалко же будет, если не попробует?

— Ну, хорошо, Петенька, будь по-твоему! — рассмеялась мама и дядя Петя её поцеловал.

Я не выдержала и расплакалась. Поднявшись с места, я подошла к родителям и обняла их обоих.

— Спасибо, мам! Спасибо, дядя Петя!

Диму я не поблагодарила. Посмотрела на него мельком через стол, и он просто кивнул мне, натянуто улыбнувшись. Похоже, что Дима был единственным, кто искренне верил в мой успех на поприще танцовщицы. Ирония судьбы, не иначе.

Мы могли бы с ним стать настоящими братом и сестрой, прекрасными друзьями, но мы сами всё испортили, вмешав в наши отношения секс.

— Васёна, давай поговорим? — долбился в мою комнату Дима. — Открой эту чёртову дверь!

Он караулил меня уже несколько дней, пытаясь мне что-то сказать, но я не хотела его слушать. Даже видеть его не могла. Сейчас дядя Петя был на работе, а мама уехала по делам, вот Дима и решил выяснить отношения, воспользовавшись тем, что мы остались дома одни.

— Я с тобой не разговариваю! Уходи! — крикнула я ему.

Придётся теперь до возвращения мамы сидеть в своей комнате. Потому что если я выйду, приставучий Дима сразу же меня подловит.

С другой стороны, мне хотелось выслушать его. Наверняка он хочет попросить прощения? Было бы интересно посмотреть на его раскаяние, а потом сказать, что я его не прощаю.

Я же не собираюсь его прощать? По крайней мере, намерение у меня было именно такое.

Хоть бы он уехал поскорее в свою Америку! Я не хочу всю жизнь провести в своей комнате, жалея себя. У меня началась какая-то депрессия. Я могла часами лежать, разглядывая потолок, прислушиваясь к собственным ощущениям. Я же должна что-то почувствовать, если беременна?

Меня разрывало от мыслей, сводящих с ума, и всё время хотелось плакать. Я и плакала. Поговорить бы с кем-то о том, что со мной происходит, только с кем?

Подругам я не могла рассказать о том, как Дима меня обманул, а маме тем более. Это же ещё один скандал семейный будет? Вдруг мама с дядей Петей поссорятся из-за нас?