Книга Сводные. Расплата за ошибки, страница 66 – Хельга Дюран

Я был очень рад за отца, хоть и ревновал его немного к тёте Лене, как будто бы я всё ещё маленький.

Папа счастлив. Он даже похудеть решил ради тёти Лены. Ест капусту, которую она ему готовит, и не выделывается. Результата я пока не вижу, если честно, папа — всё такой же толстяк, но само его стремление невозможно было недооценить.

Вот что любовь с людьми делает!

— Пап, а вот, к примеру, если бы тебе работу ради тёти Лены пришлось оставить, ты бы смог? — продолжил я пытать отца.

— Ну, ага! А содержал бы я семью на что тогда?

— Я имел в виду, более хорошую работу поменял бы на не такую денежную, чтобы быть с ней рядом, чтобы не разлучаться?

— Я чё-то не понимаю, Дим? — Папа прищурился, внимательно на меня посмотрев. — Какие-то ты мне сегодня вопросы странные задаёшь? Если что-то надо, спроси прямо! Проблемы у тебя какие-то с девушкой? Или что?

Ещё какие! Только папе такое знать не надо. Нет девушки, нет проблем.

— Да всё нормально, пап. Взрослой жизнью интересуюсь, как она устроена, чтобы не облажаться, если что.

— Это хорошо, что ты интересуешься, — одобрительно закивал отец. — Мужчина становится взрослым, когда берёт ответственность не только за себя, но и за других людей. За свою женщину, за её ребёнка, если он не твой, за своё потомство… А пока ты сам по себе, ты как бы ещё не взрослый. Не знаю, как это объяснить.

— Да я понял. Спасибо, пап.

Наконец, случился день «Х».

Вся семья с самого утра была на взводе, особенно женщины. Носились туда-сюда по дому, возбуждённо галдели. Мы с папой тоже волновались, но более сдержанно. Всей душой я болел за Василину, несмотря на то, что в случае победы, ей придётся переехать жить в столицу, и хрен знает, когда я увижу её потом.

На сам кастинг нас не пустили, только Васю. Мы остались ждать в фойе здания, подбадривая тётю Лену. Ей никак нельзя было нервничать, в отличие от остальных.

Вася выступила, и теперь мы ещё и ждали результатов. Я смотрел на то, как она кусает нервно губу, пытаясь шутить, но у неё плохо выходило. Как бы я хотел забрать сейчас часть её волнений, сказать ей что-то ободряющее, успокоить…

Я не мог из-за родителей. Постеснялся. Побоялся выдать наш с Васей секрет. Её только тронь! Она сдуру ещё что-нибудь разболтает на нервах!

Стоял, как дебил. И молчал.

— Василина Андреевна! — высунулся из студии какой-то мужик, и мы все замерли. — Зайдите, пожалуйста!

Она пошла, а мы теперь гипнотизировали взглядами дверь. Сердце бухало уже где-то в голове, во рту пересохло. Снова это ожидание…

Через несколько минут Вася не вышла — вылетела, как ураган, вопя на весь мир:

— Я победила! Меня взяли! Взяли!

Далее последовали счастливые обнимашки, слёзы радости! Господи, у меня камень с души свалился, а другой навалился.

Вася будет теперь счастлива.

А я?

Хоть мои подруги особо не поддерживали меня в моём увлечении танцами, отметить мою победу на кастинге я решила всё же с ними. Может, со временем их мнение изменится, когда они поймут, что для меня это самое большое достижение в жизни, и я докажу всему миру, что я крутая танцовщица.

Я была так воодушевлена этим прорывом, что сама уже верила в то, что способна покорить весь мир!

Надо бы сказать Диме спасибо, за то, что поддержал меня, но из-за своей обиды на него я не могла этого сделать. Только взгляну на его смазливую рожу, и вцепиться в неё ногтями охота, вместо спасибо. Завтра он улетает в Америку. Лучше я сегодня как следует оторвусь в клубе, чем буду лежать всю ночь, разглядывая потолок, и плакать о своей долбанной любви!