Книга Горькая полынь, страница 18 – Майя Невская

В просторном кабинете во главе Т-образного стола сидел Назар Гордеев и даже не оторвал взгляд от монитора, продолжая работать.

— Здравствуйте. – Я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, не испытывая сейчас и толики той самой уверенности. В присутствии Гордеева я снова чувствовала себя скованно. Этих нескольких дней после прошлой встречи мне совсем не хватило, чтобы морально настроиться на новую, но я все же попробовала взять себя в руки. В конце концов, я сама все это затеяла, а значит надо успокоиться и идти до конца.

— Садись, – сказал он, не удостоив меня взглядом.

На негнущихся ногах я подошла к Гордееву и села на ближайший стул.

— Документ, который вы просили. – Я положила на край стола справку с результатами анализов, снова чувствуя себя унизительно. Такую информацию обычно не разглашаешь первому встречному. Самая неловкая в моей жизни попытка трудоустройства.

Тишину в кабинете нарушал только звук клавиш, которые нажимал Гордеев, что-то быстро печатая в своем ноутбуке и стук сердца у меня в ушах. Несколько минут ситуация не менялась. Гордеев продолжал работать, а я тихо сидела рядом и ждала, когда он обратит на меня внимание. За это время мне даже удалось немного успокоиться. Я смотрела на него, на его сосредоточенное лицо, на то, как он хмурит лоб, сверяясь с документами, и на несколько минут будто выпала из реальности, наблюдая за ним. Даже сидя перед ним в его кабинете я все еще не могла поверить, что у меня получилось каким-то образом его заинтересовать. Я дала себе мысленный пинок. Для того, чем я собираюсь заниматься, у меня слишком мало уверенности в себе.

Закончив, Гордеев расслабленно откинулся в своем кресле и, наконец, посмотрел на меня, за секунду заставляя все мои внутренности сжаться от вновь вспыхнувшего волнения. Нельзя так смотреть на людей. Это бесчеловечно. Я физически ощущала горячий след от его взгляда, который тянулся от глаз до выреза платья в районе груди.

Выдвинув ящик стола, он достал черную тонкую папку и принялся изучать находящиеся в ней документы. Его демонстративная отстраненность снова начала меня нервировать. Хотелось бы уже избавиться от этого подвешенного состояния.

— Мальцева Аделина Александровна – вдруг заговорил он, – двадцать три года, образование высшее. Пять лет проработала официанткой.

— Откуда вы… – собиралась я задать закономерный вопрос, но тут же осеклась, наткнувшись на предостерегающий взгляд. Очевидно в этой черной папке досье на меня. Разумеется, такой человек как Назар Гордеев не может позволить, чтобы рядом с ним находился кто попало, тем более так близко. Это даже нормально и, наверное, в некоторой степени необходимость тщательно проверять свое окружение. И конечно, для него не существовало трудностей с тем, чтобы узнать обо мне все.

Я сразу мысленно начала прокручивать все факты своей унылой биографии. В моей жизни не было ничего, о чем стоило бы переживать, никаких моментов, за которые мне было бы стыдно, в ней тоже не было. Вполне заурядная жизнь, как у большинства людей. Ничего из ряда вон выходящего Гордеев там не найдет.

— Мать умерла, – продолжал он. – Отец неизвестен. – Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. – Почему в эскорт, Аделина? Других вариантов для выпускницы с красным дипломом не нашлось?