Книга Горькая полынь, страница 37 – Майя Невская

— Ты зря потратил время, Егор. Твои методы из девяностых на меня не действуют. От поглощения я не откажусь.

Допив виски, Назар встал и взглянул на меня. Я восприняла это как сигнал к тому, что мы, наконец, уходим. На Громова я старалась не смотреть, но все равно на мгновение заметила его пронизывающий до костей взгляд. Я шла за Назаром, ощущая крупную дрожь во всем теле. Ни разу я не испытывала такого сильного страха.

После пропитанного никотином воздуха оказаться на улице было настоящим счастьем. Назар открыл для меня дверь. Я быстро юркнула на заднее сиденье, наконец, оказываясь в безопасной темноте салона, подальше от чужих неприятных взглядов и унизительных слов.

Мы ехали по уже заметно опустевшим дорогам, а я все никак не могла унять дрожь и успокоиться. Столько унижения за раз вынести было тяжело.

— Почему он назвал меня… – договорить я не смогла. Ком застрял в горле. У меня ведь на лбу не написано, что я с Назаром за деньги. Или все же окружающие считывают это на раз?

— Пытался меня спровоцировать.

Так я и думала. Они вели борьбу друг с другом, а задело меня. Пережитый за ужином стресс сейчас вылился слезами. Я быстро смахнула их со щек и отвернулась к окну, заставляя себя успокоиться. Потом, когда останусь одна, я разрешу себе вдоволь нареветься, а сейчас этого делать нельзя.

— На сегодня ты свободен, – обратился Назар к Тарасу, когда машина остановилась во дворе. – Завтра в восемь утра будь здесь.

Я шла впереди, ощущая невероятную усталость. Моему желанию оказаться, наконец, одной сегодня не суждено было сбыться. В квартире Назар сразу направился к кухонным шкафчикам и, достав оттуда бутылку виски, плеснул себе немного в широкий стакан. Расслабленно разместившись в кресле, он окинул меня медленным взглядом, заставляя тело покрыться неприятными мурашками.

— Станцуй для меня.

— Станцуй для меня.

Сердце подпрыгнуло к горлу, но я постаралась не дать себе разволноваться. Потом… я позволю себе расслабиться и поплакать потом, а сейчас я должна работать. Танцевать я не умела, но отказаться выполнить приказ не могла. Я дала себе несколько секунд, чтобы настроиться и собраться с духом. Я не любила, когда все внимание было направлено на меня, и старалась избегать таких ситуаций, но сейчас у меня выбора не было. В полной тишине, напевая себе мысленно любимую песню, я начала плавно двигаться. Я впервые танцевала перед мужчиной и не уверена, что у меня получалось хорошо, но я старалась делать это хотя бы немного изящно, демонстрируя все свои изгибы. Сжимая ткань платья в кулаках, я тянула подол выше, оголяя бедра, но потом отпускала, позволяя ему вновь струиться по телу. Я понимала, что вряд ли Назару интересен сам танец, скорее всего, он рассчитывал на другое. Продолжая двигаться, я медленно расстегнула молнию и позволила платью соскользнуть с плеч и через пару мгновений избавилась от него, оставаясь в одном бюстгальтере. От трусиков Назар заставил меня избавиться еще в ресторане.

Он пил виски и смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, как будто ему было скучно. Его холодное равнодушие заставило меня поежиться. Хотелось снова натянуть платье и прикрыться от его внимания, но я заставляла себя продолжать. Заведя руки за спину, я расстегнула крючки и избавилась от бюстгальтера, оставаясь полностью обнаженной. Танцевать в таком виде морально стало в разы сложнее. Стараясь больше не смотреть на Назара, представляя, что нахожусь в гостиной одна, я продолжила свой приватный танец. Так было легче пережить происходящее. И на пару минут мне это даже удалось, пока низкий голос не вторгся в мое сознание, прерывая музыку в моей голове: